— Кира… Леха… Лика… Как же я рад снова вас всех видеть!
— Кира, он че, правда, бухой? — Алексей недоверчиво присел на корточки рядом с Климовым и принюхался. — Климов, ты опять без меня что-ли нарезался?
— Отвали, Леха. Выпил я грамм сто для храбрости. Нам с тобой бутылку нес. Помоги встать… Кто это?
— Вульф Райнер. — Ответила за Алексея Кира.
— Его же замочили у Гуантахо. Военные. Я сводку читал…
— Не домочили, как видишь…
— Максим, как же я рада тебя видеть!!! — Анжелика кинулась Максу на шею и разрыдалась. Кира стояла рядом и смотрела на них… каким-то другим, особенным взглядом.
— Какой вы идиот! Вы все идиот! Минут с минут будет мой фрегат! Вам не лететь с Нокалиф! Вы думать, сдать меня полицай? Закон, идиот! Нельзя судить человек, когда он мертвый — это закон Нокалиф!
Бабич присел рядом и слегка двинул Райнеру в поддых. Тот поперхнулся и стал жадно хватать ртом воздух. Бабич привычными движениями перевязал ему руки и ноги клейкой лентой:
— Слышь, Максыч, я когда тебя галсирующим увидел, сразу знаешь че подумал? Что ты опять набрался в порту. Думаю, точно, с горя дерябнул лишка, вы же с Киркой никак разобраться не можете. Ну, думаю, опять за пивом ушел… А да, ты же за пивом пошел. Пива-то принес? — Леха закончил пеленать Вульфа и оглянулся.
Кира с Максимом стояли крепко обнявшись и слившись губами в единое целое.
Глава 31
Как только «Спартанец» вышел на лунную орбиту Техаса, навком выдал предупреждение «опасность столкновения». Климов подкорректировал маршрут, но «Андромеда» снова выбросила «внимание, возможен перехват» и обиженно замигала индикатором тревоги.
— Алексей, держи курс. Анжелика, что за отметка шесть-один-четыре?
— Не знаю, амиго. Транспорт какой-то.
— Он на перехват идет.
— Климов, это луны Техаса! — Нравоучительно протянула Наполи. — Тут знаешь как тут тесно в космосе! Давай, маневр уклонения и курс на Вила-Коста.
— А почему Вила-Коста? Может лучше флоту Райнера сдать? — Неуверенно предложил Максим. — В каждой системе есть ограниченный контингент…
— Ты же слышал, что он сказал. Про законы Нокалиф. Боюсь, с юридической точки зрения…
— Это тот самый! Это Вульфа Райнера корабль! — Вдруг воскликнула Кортес. — Макс, посмотри на его транспондер!
— Лика, ты хочешь, чтоб я прямо сходу расшифровал… Принял! Классификация цели?
— Отметка шестьсот-четырнадцать, класс транспорт, тип «фаэтон»… Это абордажник! Это такой же, какой Кира сначала хотела, скоростной! Нам не уйти!
Мозг военлета молниеносно перебирал варианты. Даже если связаться с патрулем прямо сейчас, перехват произойдет гораздо раньше. О соревновании наперегонки на половине хода со скоростным абордажным транспортом не может быть и речи…
— Так… Он нас видит, значит у него хороший навком. Но он не знает, что мы его видим, так-как думает, что у нас «Вега». Но мы-то знаем, что он нас видит и не знает, а мы ему не покажем…
— Максыч? — Алексей настороженно посмотрел на первого пилота. — А ты точно не пьяный? Ты когда упал — головой не ушибся?
— Так, Леха! Курс, скорость не меняем. Когда будем на расстоянии обнаружения «Веги» — делаем маневр ухода и начинаем разгон. Они тоже станут разгоняться…
— …И быстро нагонят! Максим, мы не уйдем от них на двух маршевых! И на четырех не ушли бы… — Кира тоже перебирала пальцами по экрану. — Я отправлю сообщение патрулю, они близко… Но все равно далеко… Нужно время, Макс!
— Выиграем! Ты хотела «фаэтон»? Сейчас я тебе его покажу… — Климов вдруг вспомнил очень важную деталь — не все на борту имеют опыт тяжелых перегрузок. Кроме него вообще, наверное, никто… Пилотские и капитанское кресла имеют противоперегрузочную систему. Штурманское — нет, это изначально место работы рудокопа-оператора. — Анжела! В каюту! Под страховочную скобу и в режим перегрузки!
— Угу… Уно моменто, сеньор Максим! Чтоб я опять все пропустила?
— Лика! Живо! — Резко, голосом мамы непослушной девочки, скомандовала Кира.
Отметка на сканере неумолимо приближалась. Вот она уже пересекла условный радиус обнаружения для старых навкомов. Пора действовать.
— Маневр уклонения, курс на уход, полная тяга!
— Максыч, может форсаж? Догонит же…
— Леха, не мешай ему… — Вмешалась Наполи. — Мне кажется, я поняла. Лика, закрепилась?
— Так точно, подруга! — Прорезался обиженный голос в наушнике.