— Охренеть… — Только и смог выдавить Алексей. Это наш каботажник?
— Нет. Это я вас на соседнюю площадку привела, посмотреть, к чему стремиться будем. — На полном серьезе отрезала Кира. — А теперь пошли к нашему «Спартанцу»…
— Кира… Ес пресиозо… — Анжелика достала наладонник и сделала несколько снимков. — Он прекрасен!
— Максыч, эмблемка какая-то знакомая… Это не твоя татуха, часом?
— Нет, Лешка, это не его татуха. — Снова отрезала Кира. — Это баклер и два гладиуса — новый символ нашего подразделения. Просто он очень похож на его татуху.
— Кира, нет слов… Сколько же это стоило?
— Почти вся его начальная стоимость, Макс. У меня лучшая команда, судно должно соответствовать.
Анжела закончила селфиться на фоне так сильно посвежевшего «Спартанца» и восхищенно повернулась к подруге:
— А внутри он тоже такой… новый?
— Внутри кабину штурмана перенесли вперед, между кресел пилотов в углубление носового шпангоута. Просто нам всем надоело запинаться за твои длинные ноги. И бортовуху освежили. «Андромеду» не трогали! — Выставила ладонь вперед Кира, упреждая тираду Максима. Но тот смог лишь повторить:
— Кира, нет слов…
— Кира, а палубы, каюты, переборки — тоже покрасили?
— Леха, ну совсем-то в край не борзей! У меня вам с Ликой даже на Мрию не осталось. Нам ведь еще снарягу и провизию поднять нужно. Я же говорила про контракт?
— Кира, ты вчера с меня обещание взяла…
— Да, точно… — Она искусно сделала вид, что забыла. — Хорошо, что напомнил. Иди за мной.
Они обошли судно и поднялись в бывший носовой трюм, хотя теперь правильнее было бы сказать — поднялись на летную палубу. Наполи слукавила — палубы, внутренняя бортовая броня и гермопереборки по регламенту борьбы за живучесть были выкрашены вскипающей в вакууме герметизирующей спецкраской. Выкрашены в стандартные цвета российского ВКФ — белые потолок и борта с невысокой синей панелью понизу и красная палуба. Максим будто снова вернулся на свой «Владивосток», только очень маленький и очень новый. Посреди летной палубы гордо стоял свежеокрашенный согласно порядку старый абордажный штурмовик, когда-то чуть не ставший причиной гибели «Спартанца». Вот только сейчас вооружение с него было демонтировано — по законодательству кинетическое оружие разрешено только военным и… преступникам, которые законов не признают. Кира неспешно прошлась вдоль борта небольшой повидавшей виды машины, проведя рукой по изгибам корпуса.
— Это твой трофей, Макс. Летал на таких?
— Нет, на таких не приходилось. Он, наверное, старше меня…
— А сможешь? — Она сдула со лба непослушную русую челку и хитро улыбнулась, бросая вызов военлету.
— Кира, я с каботажником справился. С этим велосипедом вообще без вопросов.
— Сейчас на Тихой окно — до вечера с планеты не уйдет ни один грузовик с морепродуктами. Поднимешь меня в космос?
— У него же транспондер…
— Лика давно перебила. Сразу, как на борт погрузили. Теперь это вполне законный списанный таможенный корабль. Помнишь, что ты вчера обещал?
От предвкушения у Климова взмокли ладони. Повторив жест Наполи, только с другого борта, он провел рукой от носового обтекателя до основания кабины, погладил каплеобразный купол сканера, хлопнул по законцовке атмосферника — древняя пилотская традиция, наладить контакт с машиной. Макс изо всех сил постарался изобразить на лице неуверенность, чтобы Кира еще чуток поуговаривала его, но эмоции выдали с головой.
— Запрыгивай! — Открыв заслонку, он почти броском затолкал вскрикнувшую девушку на переднее кресло кабины, сам забрался назад. Здесь было намного теснее «Спартанца», зато сильно просторнее «сушки», и все на своих местах — двигатели, вооружение, ручка управления судном… Руки заскользили по знакомым привычным алгоритмам…