— Кира, пристегнись, тут нет страховочной скобы… Башня, это «Спартанец». Разрешите добро на выход малого судна!
— «Спартанец»? Какого судна?
— Разрешите добро на старт малого судна, приписанного к борту «Спартанец».
— Слушай, у нас тут военных нет. Скажи словами, ты на орбиту что-ли хочешь?
— Так точно. Разрешите добро на орбиту.
— Да валяй, сынок. До вечера небо свободно.
Бесшумно включились антигравы, тонко, в малую тягу, запели турбоатмосферные двигатели. Маленький кораблик чуть подвис, затем плавно выкатился на гравитационной подушке с летной палубы «Спартанца», аккуратно выплыл в круг стартового стола и не совсем по-уставному резво задрал нос кверху. Кира немного вскрикнула, когда из сидячего положения вдруг оказалась в полулежачем.
— По-самолетному или сразу? — Поинтересовался Максим, но в допотопное зеркало визуального контакта заметил, что Кира не надела наушники. Она смотрела в небо и улыбалась.
— По-самолетному? Или сразу? — Жестом показал Климов в зеркало, сначала проскользив рукой по горизонту, затем ткнув указательным пальцем вверх. Девушка ткнула пальцем ввысь и утвердительно закивала головой.
— Сразу, значит… Ну держись! — Он дал полную тягу на атмосферники. Штурмовик резво отскочил от поля и помчался вверх, с нарастающим усилием все сильнее вжимая людей в кресла. Кира закричала от восторга, упершись руками в прозрачный купол над головой. Через несколько минут голубое небо потемнело, корабль легко преодолел линию Кармана, и глазам открылось невероятно красивое усыпанное звездами небо. Турбоатмосферники захлебнулись вакуумом, антигравы отключились, корабль немного провалился, отчего на мгновение пилоты оказались в состоянии невесомости. Загудели маршевые плазменные прямоточки.
Девушка завертела над правым плечом распростертой рукой, недвусмысленно намекнув «хочу карусель». Максим без фанатизма прошел несколько академических маневров в разных плоскостях — легкая машина беспрекословно выполняла каждое желание опытного пилота. Кира снова покрутила ладонью, более агрессивно, и Климов повторил серию маневров, но уже на малом радиусе и более высокой скорости. Достаточно ощутимая перегрузка немного помотала их по креслам, выстрелив в Максима приступом ностальгии и адреналином. Наполи снова повторила тот же самый жест, только теперь обеими руками.
— Сумасшедшая! Еще сильнее?! — Задрожав от возбуждения, что было силы прокричал Макс, но Кира его не услышала — она смотрела на звезды и улыбалась. Пилот дал максимальную тягу и сходу пошел на маневры уклонения и ухода, без остановки чередуя их с академическими бочками, спиралями и горизонтальными выходами, пощадив ненасытную пассажирку и слегка опаздывая на виражах — не в бою ведь, чтоб до крови из носа… Кира блаженно кричала и смеялась, лишь иногда упираясь руками в блистер кабины, когда перегрузки начинали слишком сильно болтать ее в кресле. Минут через десять Климов уже сам почувствовал легкую усталость, и вопросительно посмотрел на девушку в зеркало. Наполи встретилась с ним глазами и надела наушники БКС.
— Достаточно?
— Да…
— Порядок?
Она показала большой палец. Макс выровнял горизонт над плоскостью орбиты и чуть припал на правый борт. Справа открылся чудесный вид на планету Тихая, над которой россыпью светились миллиарды маленьких ярких точек. Кира сидела с утомленным лицом, улыбалась и медленно гладила обеими руками стекло кабины, словно хотела потрогать звезды.
— Максим Климов… Мне кажется, я тебя люблю…
КОНЕЦ.
Больше книг на сайте — Knigoed.net