Неожиданно священник вспомнил об отдыхавших в корчме товарищах. Если княжну похитят, славяне обозлятся. Могут всех христиан в городе перебить. Да сейчас князь с императором воюет. Горожане точно на христиан подумают. Тут не только княжну, тут и единоверцев спасать надо. Отклеившись от стены и подоткнув полы плаща, Климент решительно зашагал к гостеприимным дверям корчмы.
Скучно стало в Велиграде. Грустно и тихо в стольном городе, особенно вечерами. Мало того, что осенние дожди зарядили, сыплет круглосуточно без передыху, так еще все молодые гридни и большинство дружинных мужей с князьями ушли. Остались только старики из сторожевой рати боярина Буризола и отроки безусые, коих отцы в поход не пустили.
На посиделки никто уже и не собирается: что толку с подружками за рукодельем песни петь, если парней нет. Это в нижнем городе и посаде вечерами шум и веселье не стихают, ремесленная молодежь поворот солнцеворота на осень празднует. А в боярской да дружинной части города безлюдно. Так размышляла Веселина, возвращаясь домой от знахаря. Ходила купить мазь для занедужившей ногами бабушки. Еще дождь зарядил с самого утра, все небо тучами затянуто, ни одного проблеска.
Закутавшаяся в вотолу девица почти бежала по пустынной улице. Мокро, холодно, скорее бы домой, в теплую светлицу, за работу садиться. Холстина только на треть выткана. Опять матушка ворчать будет: дескать, такую непряху никто путный замуж не возьмет. Заглядевшись себе под ноги, Веселина на бегу чуть не столкнулась с идущей навстречу Младой.
— Где глаза потеряла? Уже и не узнаешь.
— Ой! День добрый, Млада. Ты куда собралась?
— Привет! По делам, — нехотя отозвалась подружка.
— Какие у тебя дела? Жених-то еще с князем на Лабе подвиги богатырские совершает. — Веселина не замедлила подколоть подругу.
Всему городу известно, что Млада, дочь Чурилы Косорука, была просватана за княжьего мечника Первака. Многие подружки ей по-хорошему завидовали. Статный, хозяйственный, молчаливый дружинник принадлежал к большому и славному роду, да еще и нравом был мягок и отходчив. Разве можно о другом муже мечтать? Вот только Веселине Первак никогда не нравился — слишком медлителен и думает долго, как норманн, не то что Рагнар.
При мыслях о сильном, уверенном в себе и неглупом десятнике княжича Славомира сердечко Веселины тревожно сжалось. Как он там? Все ли хорошо? За последнее время в город вернулось немало пораненных в боях воинов. Рассказывали они страшное. Оттон Рыжий силы несметные собрал и на Русь идет. Говорили: Славомир в лихом набеге с саксонским герцогом сцепился. В яростной сече молодой князь половину дружины положил, зато всю саксонскую рать порубил, только герцог успел убежать. Что там было на самом деле? Как там Рагнар? Жив ли? Здоров ли? Какой-никакой, а хоть бы домой вернулся.
Пусть Веселина никогда и никому не признавалась, гордость не позволяла, но люб ей был молодой мечник из Барты. Нравился ей Рагнар. Вспомнилось, когда прощались, Рагнар обещал после похода идти к Ольгерду, просить за себя Веселину. Сдержит ли обещание? При этой мысли девичье сердце сжалось, на душе стало тревожно. А вдруг обманул?
— Мать послала на пристань рыбы прикупить, — поделилась Млада. — Велела взять лещей корзинку, чтоб в локоть длиной, или судаков да язей средних.
— А что же ваш Громобой не рыбачит? — Имелся в виду младший братишка Млады.
— Так он еще третьего дня дно лодки о камни пробил. Сейчас латает, сердится, совсем как взрослый, — хихикнула девица.
Так слово за слово, и подруги разговорились. Встали у забора, чтоб морось в лицо не летела, да так и пересказали все новости, кто что слышал. Вскоре к ним присоединилась еще одна подружка, Ветлена, жившая почти у самого детинца, рядом с недавно разрушенной христианской церковью.
Девицы посетовали, что на торге стало скучно. Купцы почти не едут, товары все по сто раз пересмотрены, ничего хорошего, достойного внимания не осталось. Вот только один торговый гость из Моравии стальные иголки для тонкого шитья, зеркала, маленькие ножницы, щипчики и другую искусную кузнь привез. Ветлена рассказала, что сегодня с обозом их сосед Кнуд Викинг вернулся, ранили его тяжело в бою.
— Хоть жив? Не калека? — Веселина от волнения прижала руки к груди. Она хорошо помнила и знала Кнуда. Осевший в Велиграде бородач норманн часто бывал в доме боярина Ольгерда.
— Жив, только ходить долго не сможет. Ему копьем бедро до самой кости пропороли, крови много потерял. Хорошо, волхвы выходили и в город с обозом отправили.