— Змеиные отродья. Помоги, Макошь, товарищам, — выплюнул сквозь зубы князь. Плохо дело. Лучше смерть, чем вот так идти, понурив голову, со стянутыми веревкой запястьями, с петлей на шее. Брести подгоняемым тычками копья в спину, под довольный гогот подлых кнехтов, саксонских свиней.
Эх, под солнцем все бывает. И не всегда воин попадает в плен по слабости или робости. Бывает, ошеломят топором или вылетишь из седла так, что от удара сознание потеряешь. Ладно, серебро у Славомира есть. При первой же возможности своих бойцов выкупит. Такие вещи даже не обсуждаются, это само собой разумеющееся. Нельзя своих в беде бросать. А саксы до серебра жадные, на торг пойдут.
После этих мыслей лицо у князя просветлело. Не все так плохо. Хоть почти половину дружины потерял, но и саксам хорошую взбучку устроил. И до саксонского щенка дотянулись. Марена даст, герцог и не выживет, от раны загнется.
Еще постояв на вершине, Славомир молча спустился с седла и, взяв коня за упряжь, пошел вниз, к своим бойцам. Сейчас их нельзя долго без князя оставлять. В сердцах грусть поселилась, а рядом может и неуверенность гнездо свить. Вернувшись к дружине, Славомир еще раз окинул взглядом своих бойцов. Да, сотни четыре осталось, не больше. Буйным и разгульным был пир Радегаста. Много храбрецов головы сложили. Спят мертвым сном. Только не от хмельного меда или вина этот сон. Сейчас они уже в тереме Радегаста пируют.
16. Смрад гари
Широкий наезженный шлях стелется вдоль берега реки. Иногда дорога убегает в сторону, прячется за поросшей лесом грядой прируслового вала, иногда выныривает и идет прямо по берегу в десятке шагов от воды. А бывает, далеко обходит прибрежную топь в устье мелкой заболоченной речушки или заросшую тиной старицу. С реки тянет прохладой. В воздухе висит непередаваемый аромат проточной воды, ракушек и водорослей. Одним словом — пахнет рекой. Это не передать словами, это надо самому чувствовать. Изредка к этому аромату примешивается густой смолистый запах соснового бора. Это если дорога идёт вдоль хвойного леса.
Велибор потянул носом воздух: после ночного дождя лес пахнет по-особенному. Запах чистой хвои, листвы, прели, его ни с чем не сравнить. Затем, зашвырнув в придорожные кусты огрызок яблока, волхв поправил сбившуюся набок шапку. Вкусно. Выезжая сегодня поутру из Лухова, он прихватил с собой целую плетенку спелых, крупных ярко-желтых яблок. Их хорошо в дороге грызть. Все равно делать нечего. Сиди себе в седле, покачивайся, лошадь сама идет. Ее только на перекрестках в нужную сторону направлять приходится.
Дорога спокойная, хоть и по левому саксонскому берегу Лабы идет. Война укатилась на запад, укатилась с быстроконными дружинами ободритов. Саксам уже не до набегов, свое бы спасти. Нет, Велибор правильно сделал, выбрав левый берег. Так быстрее, большак наезженный, иногда, даже сейчас, встречные попадаются, и реку не нужно дважды пересекать.
Жаль, вдоль дороги сел и городов нет. Скучно в пути. Местных полабян за последнее столетие почти и не осталось. Кто после набегов мертвобожников-саксов выжил, по дремучим лесам, за болотами прячутся или на восход переселились. От такой жизни поневоле в бега пустишься, если не знаешь — жив ли к завтрашнему дню останешься. С такими соседями, как христиане, и врагов не надо.
Впереди, в низине за береговым лесом, что-то чернеет. Подъехав поближе, Велибор разглядел и круживших над этим местом птиц. Точно, коршуны, а те, что поменьше — на ворон похожи. Волхв придержал лошадь и приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза от слепящих солнечных лучей. Похоже, здесь недавно село стояло или городок. Это пепелище чернеет. Интересно, кто здесь жил: саксы или русы? Хотя нет, полабянских селений на шляхе давно уже нет. Соседи постарались. Скорее, здесь алеманы жили, пока их кто-то в навь к Распятому не вернул.
Опасности в округе не чувствуется. Из леса доносится привычный птичий гомон, и следов на утрамбованном песке большака лишних не видно. Два обоза здесь сегодня прошли, и все. Велибор хлопнул Сивку-Бурку по крупу, и та, недовольно фыркнув, потрусила дальше.
Впереди волхва ожидало малоприятное зрелище. А с другой стороны: что еще он ожидал на войне увидеть?! Так все и должно быть, так все заранее рассчитывалось. Сам Велибор к этим делам руки приложил, поспособствовал объединению князей полабских народов. Так и нечего обижаться, что пахнет не так. Запах смерти всегда одинаков. Другое дело, как всегда не тем достается.