— Брод найдут, — уверенно ответил Зван. Затем вдруг смутился и пробормотал: — Да нет, пока его найдешь. Вплавь придется.
— Вот то-то и оно. Сначала думать надо, а потом говорить.
Когда дружина перешла мост, к князю подъехал Асмуд. Обменявшись со старым кормщиком парой фраз, Славомир посмотрел на небо, пытаясь понять, где сейчас солнце. Затем князь крикнул воинам — привал! Приказ был встречен всеобщим одобрением и радостным гулом. Люди с самого утра в седлах. Утомились. За весь день только одну короткую остановку сделали — раненых посмотреть и напоить.
Услышав слова князя, Рагнар первым делом освободил от поклажи и осмотрел своих лошадей. Только после этого стреножил скакунов и отвел их пастись на пойменный луг. Лошади не люди, долго без еды не могут, слабеют быстро. За ними постоянный уход и забота нужны.
Не дав себе ни минуты отдыха, иначе, ежели тело остынет, тяжелее будет, сил не останется на ноги встать, да и нельзя на людях слабость показывать, Рагнар вместе с остальными дружинниками отправился за дровами. В лесу все мокрое, валежник водой напитался, сухие веточки только под корнями старых елей найти можно. Разжечь костер в такую погоду — целая история.
Хорошо, многие ободриты везли в кожаных непромокаемых сумках сухую щепу. Костры разложили быстро. С поваленных деревьев бересту ободрали, наломали смолистых веток мертвых сухих сосен. Вскоре за пригорком дымком запахло. Бережно прикрытые от дождя рогожами язычки пламени грызли сухую щепу и веточки.
Немного выше по течению речки русы нашли богатые выселки. Два деревянных дома, бревенчатые сараи, забор добротный. Удивительно, что ни одна из проходивших здесь дружин не обнаружила в лесу этот хуторок. Или это Боги бойцам Славомира дар поднесли? Позаботились о своих славных внуках. Все может быть.
На выселках обнаружились шестеро саксов. Крупные бородатые мужики при виде русов схватились за рогатины и топоры. В этом и была их ошибка, пустись они наутек или просто отойди в сторону и не мешай — и никто бы их не тронул. А так порубили всех шестерых в мгновение ока. Уставшим, промокшим и замерзшим варягам было не до забав. А нечего ворота запирать и топорами размахивать.
Находка пришлась кстати. В домах навели порядок, выкинули старые грязные тряпки вместе с блохами и прочими насекомыми. Брезгливо морщась, вынесли за забор заплесневевшие припасы и вонючие, плохо обработанные кожи. Пол подмели, печки затопили.
Привезли раненых и разместили в домах. Двоим мечникам в дороге совсем худо стало. От лихорадки горели. Если бы не теплое сухое жилье, бойцы могли не выдержать, умереть в дороге. Особенно Асмуд находке радовался, он уже в душе простился с Томилой Нечесой. Раны у дружинника воспалились, тело страшным жаром горело, щеки ввалились, глаза нехорошо блестели. Еще одна ночь у костра — и можно было человека на костер класть. Зато теперь появилась надежда бойца выходить, оборонить от лихорадок. В сырых углах зеленая плесень нашлась — самое лучшее средство для воспаленных ран, она как поцелуй Лады, даже мертвого поднимает.
Стан перенесли к хутору. Нехорошо в походе отделяться, надо всем вместе стоять. Может, ночью души убитых хуторян придут кровь пить? Бывает и такое, пусть тела в ближайшем овражке прикопали и сверху осиновых веток бросили, все равно могут подняться, прийти в дома людей душить. А так, если рядом много здоровых оружных воинов, навьи убоятся, они железо не любят. Особенно освященное именем Перуна боевое железо нечисти страшно. Имя громовника всегда навь пугает.
Сараи и забор бойцы быстро разобрали на дрова. Дерево сухое, хорошо горит, а сено можно под попоны и рогожи класть, чтоб с земли под утро холод не шел. Кроме дерева на выселках в сарае обнаружились три коровы, дюжина свиней, да еще птица дворовая. Вся эта живность была забита, выпотрошена, разделана и насажена на вертела. Всем уже было ясно, что никуда сегодня не поедем. Раз нашли хороший ночлег для раненых, значит, до утра здесь стоять будем.
Вскоре вокруг выселок под ветвистыми деревьями к небу поднимались столбы дыма, а над землей растекался чудный аромат жарящейся свежей убоины. Кругом виднелись легкие шатры, просто вотолы, попоны и рогожи, накинутые на воткнутые в землю колья или склонившиеся к земле ветви деревьев. Какая-никакая, а от дождя защита.
— Боярин Мочила, я все спросить хочу: почему мы в набеге ни разу на ночлегах берегиням подношения не оставляли? И лесовика с болотником и водяным не задабривали? — поинтересовался Рагнар у лежавшего под соседним шалашиком сотника. Дружинники сидели у костров и негромко беседовали либо смотрели на огонь. Некоторые уснули, завернувшись в вотолы.