– Перестань орать. Гейл, с тобой все в порядке? – спросила Гвен.
– Нет.
– Заткнись, – рыкнул Лерой. – Никаких великосветских обменов фразами. Не сейчас.
– Мне плохо, – сказала Гейл. – О … (она нарушила Третью Заповедь).
– Так тебе и надо, эгоистка сраная, – откликнулся Лерой, вылетая на шоссе и прижимая акселератор к полу. Он сымитировал ее, говоря высоким противным голосом, – Я не вижу себя в этой рооооли, я не чувствую, что это принесет мне какую-то пооооользу, мне это ничего не говорииииит … Я, я, я. Я истратил на тебя двести двадцать долларов в тот вечер, и где же была твоя благодарность? А ты, сука, собираешься облевать весь салон, вместо того, чтобы опустить окно и выставить свою уродливую башку наружу.
– Ого! – сказала Гвен. – Это как же? … Вы знакомы? Я думала…
– Он сказал мне, что он брокер, торгует бондами, – сказала Гейл. – Дайте мне бумажный мешок, чтоб я в него подышала.
– Ничего подобного я не говорил, – горячо возразил Лерой. – Я сказал, что у меня есть бонды. Личные. И сказал, наверное, что я рантье. Впрочем, не помню.
– Ах да? Рантье? И по-твоему я обязана знать, что это означает?
– Ты не слушала. Ты никогда не слушаешь. Представляешь, у нас было свидание, – объяснил Лерой, обращаясь к Гвен. – Ну, хорошо, у меня были свои цели, но я вел себя так, как будто это было настоящее свидание, да оно и было настоящее, в конце концов! Я купил суке уже не помню сколько дринков, и она напихала себе полное пузо жратвы за мой счет, и единственная тема, которую мы весь вечер обсуждали была – она сама! Гейл Великолепная, Гейл Ранимая, Гейл Чувствительная. Вся вселенная крутилась вокруг нужд Гейл. Весь вечер, блядь. Если это не свидание, тогда я не знаю, что такое свидание.
– Где вы встретились? – спросила Гвен.
– Официально – в Перриз Делайтс. Неофициально, я наскочил на ее имя в одном из твоих досье.
– Каких досье?
– У нас на всех есть досье. Ты не знала? Как только человек рождается, его обмывают, после чего снимают мерку для вживления скрытого датчика.
Они въехали в Мидтаунский Тоннелль. Гейл вырвало.
– Ну вот, – сказал Лерой. – Так и знал, нужно было ехать через мост. Я бы ее скинул в Восточную Реку.
Гейл водрузили в кресло напротив телевизора. Лерой и Гвен ушли в помещение, окрещенное Лероем «радиорубкой», бывший стенной шкаф, теперь спальня и комната аппаратуры. Три персональных компьютера стояли рядышком на прочном малых размеров письменном столе. Череда шкафов с ячейками помещалась напротив окна и сверкала таинственно. Камкордеры и микрофоны лежали повсюду.
– Кто-нибудь подумал бы, что ты продюсер рок-н-ролла, – заметил Лерой. – Представь себе, что я сейчас улыбаюсь.
Он сел на стул возле одного из шкафов, наклонив голову и глядя иронически на Гвен. Она села за письменный стол, положа ногу на ногу. По мере растягивания паузы, ощущение чрезвычайной срочности наполнило комнату.
– Так, значит, – сказал Лерой наконец. – У твоей сестры была привычка выходить в свет без сопровождения?
– Нет.
– А она вообще выходила в свет?
– Да.
– С кем, обычно?
– Она … В основном она ходила на частные вечеринки и обеды.
– Сейчас не до них. Фальшивые улыбки и экзотическая кухня никогда ни к чему осмысленному не приводят. Она ходила в бары, кино, театр и так далее?
– У них с Винсом был абонемент в оперу.
– Помимо этого?
– В бары она ходила. Иногда.
– С кем?
– Со мной.
– Подруги у нее были?
– Нет. Но были любовники. С ними она иногда тоже выходила.
– Нет, это нам не подходит, – сказал Лерой. – Значит, выходила с тобой. Берем это за точку отсчета. Часто выходили?
– Два раза в месяц.
– Разные бары?
– У нас был наш любимый. На Пятьдесят Шестой, у самой Пятой Авеню.
– Классное место?
– В общем, эксклюзивное, да.
– Типа клуба? Только для своих?
– Нет. Но, в общем, большинство посетителей – из нашего окружения.
– Влиятельные люди.
– Да.
– Понятно. Ты бы узнала кого-нибудь из посетителей?
– Думаю, да. Некоторых помню.
– Не нужно столько думать. От этого морщины на лбу. Ты не в школе, и это не экзамен.
Она закатила глаза.
– И это тоже. Не нужно. Когда ты закатываешь глаза, то выглядишь, как марсианка какая-то. А какое может быть удовольствие от ебли с марсианкой. Стало быть, нас интересуют посетители, не являющиеся завсегдатаями. Память на лица у тебя хорошая?
– Не жалуюсь.