Вот снова мундштук находит эти спящие губы, и сладкая горечь табачного дыма кувыркается и плавает над нею, надо мной. Живая Ануджна, дышит, течет – неподвижно. Владычица тишины, дай вкусить от твоего покоя… Но трубка плавно легла в развилку между ветвей прямо над ней, а сама она, не сходя со своего трона, ушла от меня – на ей одной ведомую глубину. Я лишь догадывалась, как поет ветер в ее теле.
Юные сумерки расцветили небо тимьяновым лиловым, а мы сидели с ней, камень и дерево, незримая подданная у ног королевы, которой можно все – даже курить.
Хоть это и весьма сомнительное для фионы занятие. Такая чушь все еще иногда забредала мне в голову.
Ануджна вдруг начала мягко водить руками по воздуху, и я, чтобы лучше разглядеть в вечернем полусвете, что за невидимые письмена она рисует, резко подалась вперед, выпустила из рук заскорузлые кожаные бока книги, и та глухим утробным хлопком обрушилась на землю. Будто из пушки пальнули. Дыхание комком застряло в горле, ни вперед, ни назад.
– О-о, вижу, я здесь не одна… – Ленивая река Ануджниного голоса повлеклась ко мне. Я готова была провалиться сквозь землю.
– Простите великодушно, меда Ануджна, – пролепетала я.
– Да нет, отчего же. – Ануджна улыбнулась и стекла с ветвей вниз, на землю. – Вам же понравилось, верно? – И она, не выказав ни тени раздражения, расплылась в беззаботной улыбке. Трубка и кисет растворились в пучинах платья, и Ануджна удалилась в замок. Я же рассеянно слезла со своего валуна, не желая прощаться с картинками, покуда совсем не стемнеет, но замерла над распахнувшейся при падении книгой. Случаю было угодно показать мне разворот, с которого на меня смотрел нагой Рид – в точности такой же, как отсыпанный в гравии под окнами залы!
На миг показалось, что я грежу. Сердце остановилось, ладони вспотели, по спине заметался озноб. Еретический Рид? В вамейнской книге? Как так?
Я пожирала рисунок глазами. Он прекрасно сохранился и сиял красками. Знакомый до мельчайших подробностей, залюбленный до полированной гладкости, образ Рида на бумаге был теплее и ближе, чем исполинская фигура на замковом дворе: этот Рид обещал мне разгадку своей тайны. Я стояла перед дверью в сокровищницу. Осталось найти ключ – в этой книге я не смогу прочесть ни слова. Кто же отомкнет для меня эти врата? Герцог говорит по-вамейнски, но станет ли он заниматься со мной переводами? Филисс? Но он не знает ни слова по-фернски. Остается только… Ох, только не Шальмо.
Глава 5
Я едва дотерпела до конца ужина. Книга все время покоилась у меня под креслом, а страницу с находкой я заложила шнурком для волос, чтобы не терять времени на поиск нужного разворота, когда – если – Герцог соблаговолит ответить на мои вопросы.
За столом я проявляла чудеса рассеянности: отвечала даже на самые простые вопросы невпопад, слышала, но не слушала, что мне говорят и о чем просят, и даже пролила чай Лидану на колени. Шальмо, как всегда, забросал меня зазубренными дротиками острот, но даже их я пропустила мимо ушей – точь-в-точь как далекий гром, не более. Герцог мог бы гордиться моими успехами, но не от свободы была я так великодушна, а от затмевающего все прочие порыва решить поскорее эту упрямую шараду.
Но вот, благословение Рида, трапеза подошла к концу, я первая выбралась из-за стола, полезла под кресло, с усилием выволокла книгу, вскинула ее на подлокотник и воскликнула:
– Медар Герцог, прошу вас, объясните…
Гостиную захлестнуло храмовой тишиной. Все ученики воззрились на меня.
Герцог же воздел брови и внимательно посмотрел не на книгу, а на меня. Я замерла, лихорадочно соображая, что неладного натворила.
– Герцог, – начала было я снова, – тут, в этой книге… Но Герцог вскинул белый флаг ладони и, оглядев стол, без единого слова услал всех из залы. Мы остались одни.
– Теперь скажите, моя драгоценная меда, где вы взяли эту книгу?
В голосе Герцога не было ни угрозы, ни осуждения, и я тут же ответила:
– В библиотеке. Она стояла высоко, довольно пыльная – похоже, ее давно никто не открывал.
– Вы читали ее?
– Нет, медар Герцог, увы. Я не знаю ни слова по-вамейнски.
По лицу Герцога промелькнула тень озорства. Он понизил голос и спросил заговорщицки:
– Что же вам особенно хотелось узнать из нее, Ирма?
Я с готовностью открыла фолиант на заложенной странице.
– Герцог, я почти уже поселилась у вас в библиотеке и собиралась задать сто вопросов…
– Высокоученая меда, вероятно, умеет читать и ей под силу, уверен, разбираться самостоятельно, не так ли?
– Разумеется. – Последняя фраза Герцога чувствительно осадила мой пыл. – Но я так и не сумела найти разгадку тайны, о которой вы упоминали в тот день, помните?…