– Бросьте, меда. Меды, медары, переодеваемся. – Я не успела возразить, как команда была исполнена: через несколько минут гостиная пестрела всеми цветами радуги. Но Герцог остался в чем был.
– Простите старика, Саша, мне так удобнее. Зато вам теперь не кажется, что вы – посторонняя. До полуночи меж тем остается совсем мало времени, а нам еще надо подготовиться. Где уже Вайра и наше юное аутичное дарование?
– Ждем, Герцог, медар, с минуты на минуту, – подмигнул Дилан.
Герцог потер руки:
– Ну прекрасно. Не вешайте носа, Альмош. Сегодня будут чудеса, верно?
У Альмоша и правда было сложно с лицом.
– Да, медар Герцог, конечно.
– Итак, за дело.
И все, будто давно обо всем договорились, дружно двинулись к лестнице на второй этаж. Я тоже засобиралась, но Герцог обернулся:
– А вы пока отдыхайте, Саша. Считайте, что актеры удалились на генеральную репетицию. Нам надо… настроить оркестр. – И горячий натопленный воздух донес мягкую, еле уловимую волну, шевельнувшую волосы у меня надо лбом. – Все хорошо. Вам здесь рады.
И в гостиной стало тихо.
У Времени свой модельер. Бог-кутюрье. Время – неисправимый модник. Вселенная – его гардеробная. Люди – крошечные плюшевые звери, только живые и наделенные сознанием, Время рассовывает их по бесчисленным рукавам, цепляет на каждый из миллиардов лацканов своих пиджаков и на тульи миллионов своих шляп. Мы лазаем в складках его мантий и плащей, находим друг друга за обшлагами и голенищами. Есть у Времени и потайные карманы, есть и бреши в подкладке, и мы иногда проваливаемся туда – и вдруг оказываемся вне планов и графиков, не способные сами выбраться и карабкаться дальше по рюшам и оторочкам. Мы сидим в теплой бархатной мгле, пахнущей чем угодно от гари до карри, и самое время, кажется, фантазировать, грезить. И думать. У меня часовой карман этого самого времени, думай не хочу. Но не хочу же! Не получается. Хватает только на то, чтобы доползти до кухни, уворовать бутерброд и пачку сахарных галет, налить себе еще горячего чаю, вернуться в кресло и млеть в предвкушении ночи, и провожать тонущий в пучине вечера год, и отчаянно отбрыкиваться от мысли, что завтра неизбежно наступит.
А в начале восьмого ворота – с моей помощью – снова впустили гостей. Точнее, двух гостий. Но их я встречала в одиночестве. Сверху не доносилось ни звука.
Вайра вошла первой, я ожидала ее в дверях – она оказалась сухонькой пожилой феей с неожиданно юной кожей и девичьим блеском в светло-зеленых глазах, с гладкой, в пояс, сверкающей гривой цвета старого серебра. А следом за ней вплыла Ирма. За прошедшие полгода от Ирмы осталось три четверти и так-то невеликого веса, но тугой кокон невыразимой силы и какой-то яростной радости неслышно пульсировал вокруг этой человеческой иглы. Как смерть Кощеева в яйце. Вайра молча кивнула мне, будто мы вчера расстались, и сразу, не снимая короткого пальтишка, прошла в кухню, предоставив нас с Ирмой друг другу. Я лихорадочно соображала, с чего начать разговор.
– Здравствуйте, Саша. Идите-ка сюда скорей. – Ирма сама неожиданно широко шагнула ко мне, и этот ее кокон сомкнулся за моей спиной. Меня с плеском омыло странным вибрирующим электричеством, я услышала, как в грудь негромко, но настойчиво постучало Ирмино сердце.
– Все хорошо? Правда? – Мне хотелось, чтобы она меня за что-нибудь простила.
– Все прекрасно, правда.
Мы очнулись, скорее почувствовав, нежели увидев, что Вайра вернулась, неся сразу три здоровенных кружки в руках – так, будто это были три наперстка.
– Прозит, меды! Потом дообнимаетесь. – И она протянула нам выпить. – Ну как, похожа я на то, что там Ирма про меня понаписала? – Голос, какой голос!
– Нет, меда Вайра. Вы гораздо неописуемее. Я и не пыталась соответствовать, – ответила вместо меня Ирма. – За это и пьем.
Мы чокнулись и отпили. В кружках оказался мятный чай с медом. «Бражничать будем позже», – услышала я где-то между ушами, и голос был не мой. Вайрин. Я чуть не подпрыгнула на месте. Глянула на Вайру. Та залилась счастливым смехом: «Добро пожаловать домой, меда».
– Что это было, меда Вайра?
«Молчите и говорите».
– Я не умею.
«Меда Вайра, ну что вы в самом деле. Не мучайте Сашу».
И это я услышала! После первой точки я обернулась к Ирме, но та и до второй договорила, не открывая рта.
«Вы что творите?!»
«Надо спешно учить вас хотя бы базовым навыкам, иначе эта ночь не станет тем, чего вы от нее ждете, Саша».