Потом Марго снова сварила себе кофе, а поток посетителей начал постепенно увеличиваться. Вот уже знакомые лица постоянных утренних клиентов, и в вихре работы девушка совсем забыла ночного гостя.
В принципе, мужик ей даже понравился, но она никак не могла понять, чем именно. Не сказать, что красавец, блондин с короткой стрижкой, без привычной блондинам слащавости, а наоборот, слишком серьёзный в очках с тонкой оправой, ростом, наверное, с Марго (но это при условии, что она всегда была на каблуках, платформе или как сегодня в туфлях на танкетке). В общем, для мужика он был среднего роста, в отличие от её братьев, широким в плечах, а тёмное пальто делало его образ даже коренастым, что ли. Всё это она сложила с его спокойствием и выдержкой, наверное, последнее и зацепило. Марго за свою карьеру бариста такого наслушалась, ведь это был не первый разлитый кофе, причём не по её вине.
Именно этим его спокойным отношением к случившемуся и ответом неведомому Гене о том, что кофе может назваться не каждая бурда коричневого цвета, а только настоящий КОФЕ, она объяснила для себя свою жертву в виде любимого напитка, отданного другому, и успокоилась.
– Повезло кому-то с таким мужиком, за ним, наверное, как за каменной стеной! – повздыхала Марго, но потом опомнилась: «Чур меня, чур. Я с таким не справлюсь. Слишком угрюмый какой-то и вряд ли будет плясать под мою дудку».
Так что Марго, поругала себя немного за чрезмерную отзывчивость и задумчивость, и решила, что впоследствии будет сдерживать такие порывы. Хотя вероятность повторной встречи была минимальная, так как их посетители обычно ходят в одно и то же заведение, где подают их любимый напиток, а в центре Марго работала редко, только в ночные смены на подмену. Она была слишком ценным работником, и работала основным бариста в другой кофейне, подальше от центра, но пользующейся большой популярностью именно из-за её мастерства. Посетители специально приезжали туда за её шедеврами, посему руководство давно решило, что так будет лучше и практически сослало Марго на окраину. Она и не жаловалась, ссылка была добровольной. Жила она рядышком с основным местом работы, зарплата была хорошей, а чаевые от ценителей хорошего кофе позволяли не отказывать себе ни в чём. Но ночных смен в её кофейне не было, поэтому иногда Марго подменяла коллег в центральной кофейне.
Теория вероятности не сработала.
Меньше чем через неделю после того инцидента ей напомнили об нем уже в следующую её ночную смену. Она вообще не собиралась в ближайший месяц снова приезжать в центральную кофейню, но Мишка, ночной бариста, слезно попросил заменить его, что-то там случилось у родственников. И Марго вместо отрыва в клубе провела вечер пятницы, плавно перешедший в утро субботы, клюя носом за стойкой. Надо отметить, что она шла на вторые сутки без сна, сюда-то приехала сразу после своей основной смены в своей кофейне, а в предыдущий вечер засиделась в гостях у подруги. Поэтому сейчас даже любимый кофе уже не мог бороться с желанием выспаться.
Ночь прошла спокойно, никаких инцидентов. Марго сварила себе кофе и вышла через подсобку во двор подышать свежим воздухом. Там же она встретила охранника Лёшу, он курил. Марго давно избавилась от этой пагубной привычки, приобретённой в подростковом возрасте. Несколько лет назад выяснилось, что у среднего брата Сашки рак лёгких (а он, как и она, был заядлым курильщиком, в семье по мужской линии курили все). Это было тяжёлое время для всей семьи. Тогда бросить курить решили все. Саша пережил операцию, и сейчас всё хорошо, но в итоге от пагубной привычки избавились только он и Марго.
Поэтому она легко отказалась от предложенной сигареты и просто наслаждалась в тишине ещё не проснувшегося города своим кофе.
– Странно, что он сегодня не пришёл? – докурив сигарету, сказал Лёша, уже открыв дверь.
– Кто? – не поняла девушка.
– Твой новый поклонник, – спокойно ответил охранник, – на следующую ночь пришёл, и Мишка ему приготовил всё из нашего меню. Всё не то!
– Лёша, ты сейчас о чём?
– Да о том, кому вы, Маргарита Антоновна, отдали самое ценное. Скажите, как, уже чуть было не обжёгшись на этом, вы решились отдать ему то, что другим ещё не давали? Это же всем известно, – с ухмылкой спросил он, всё так же стоя на пороге.