— Вас убьет первая же шальная пуля и все… Ваше служение отечеству закончится.
— Но став вашей женой, я не смогу служить своему Отечеству. Вы не останетесь в Петербурге…
Граф отпустил ее и отвернулся.
— Обе войны развяжут немцы… Пусть у меня только фамилия немецкая… Но… Они даже гостиницу у них отберут…
Светлана протянула руку и дотронулась до плеча графа.
— Фридрих… Вы не желали убить меня, так подарите мне жизнь… Вечную…
Он резко обернулся, но наткнулся на выставленную вперед руку княжны.
— Ничего не прося взамен пятьдесят лет, слышите? Всего каких-то полвека, а потом… Потом мы встретимся. И тогда, возможно, я сумею вас полюбить…
Его темные губы тронула легкая улыбка.
— Полвека — это вечность. Вы забудете меня…
— Вы будете писать мне письма… И, возможно, даже получать на них ответы. Вы же знаете, как плохо работает полевая почта…
— Как вы милы, княжна, и наивны… — отвернулся от нее вампир. — Я не могу исполнить вашей просьбы. На вас колье…
— Раду сказал про палец…
Граф резко обернулся, став бледнее бледного.
— Раду — оборотень… Что он понимает в вампирах! Ни черта он не понимает!
— Не кричите… — прошептала княжна, отступая на шаг. — Не кричите на меня…
И тут она замерла и начала стрелять по сторонам глазами.
— Фридрих, вы тоже слышите?
— Что? — он обернулся. — Я вижу… Трое парнишек в кепочках… Вам нечего их бояться. Они пройдут мимо…
— Я не хочу, чтобы они проходили мимо, — прошептала Светлана. — Призовите их, Фридрих. У нас нет денег, но у нас есть серебряное колье… Я не сумела расстегнуть его, но уверена, у них получится…
— Светлана, не сходите с ума!
Граф сжал ей запястье с такой силой, что княжне пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть.
— Зовите их. Или позову я, но тогда они свернут мне шею… И вы во второй раз овдовеете, не успевши жениться!
— Светлана, прекратите!
— Я прошу вас… — она вырвала руку и опустилась перед графом на колени. — Подарите мне жизнь, чтобы служить Отечеству! И я буду каждую ночь молиться за вас…
— Каждую ночь вы будете просыпаться со зверским голодом! — поднял ее граф и теперь держал у своей груди за оба запястья. — Любовь к Отечеству отступит перед любовью к крови…
— Здесь будет довольно крови, чтобы утолить мою жажду… Фридрих, я согласна быть вашей женой, если это цена… И клянусь, я не опозорю ваше имя, даже когда мы будем в разлуке.
— По разные стороны фронта…
— Даже так, Фридрих… Даже так…
Глава 45 “В тишине бездыханной ночной”
Говорят, украсть — в беду попасть, а на деле нынче вечером выходило малость иначе: забрать, что дарено — беду отвратить. Неотвратимую.
— Пойдемте, княжна. Я провожу вас домой.
Светлана прикрыла голую шею рукой и обернулась к графу. Фридрих вместе с ней смотрел в спину грабителям и сейчас, точно опомнившись, подал ей руку.
— Не заставляйте отца нервничать два утра подряд, — добавил граф громче. — В его возрасте это вредно для здоровья.
Светлана молча принялась расстегивать пуговицы воротника.
— Светлана, прекратите! Я не стану вас кусать, слышите?
Пальцы княжны замерли на очередной пуговице, но не вернулись к пустым петлям.
— Фридрих, почему вы кричите на меня?
Глаза графа, перестав блестеть, сделались темнее самого темного омута.
— Светлана, вы можете верить в мое пророчество, можете не верить! — его голос по-прежнему срывался. — Если верите, то подите к князю и объяснитесь с ним. Прошу, не впутывайте во все это меня…
Он осекся. Светлана заметила, как дрожат у вампира руки, и протянула ему обе свои, но граф спешно отступил.
— Фридрих, я приняла ваше предложение, все обдумав, — произнесла Светлана медленно. — Не пытайтесь образумить меня. Это пустое. Я хочу быть вашей женой. До Петрова поста осталась всего одна ночь… Не время мешкать.
— Светлана…
Вампир медленно опустился перед смертной девушкой на колени и стиснул запястье с такой силой, словно княжна собиралась от него сбежать. Светлана не могла пошевелиться и чувствовала, как от близости ледяного тела графа фон Крока по ее мокрой спине растекается смертельный холод.
— Вы хотели упасть в реку и утонуть, чтобы возродиться русалкой… — говорил граф, не поднимая головы. — Это ведь тоже позволит вам пережить двадцатый век… Я еще раз подниму вас над Невой и вы уберете с моих плеч руки…
Светлана улыбнулась:
— Вы ничего не смыслите в русалках, Фридрих. Если бы вы оставили меня у себя в номере, то утром я бы дошла до реки и утопилась. А теперь поздно — я ваша законная супруга.