И князь с посвистом удалился в сторону темного низкого бревенчатого строения. Воцарилось неловкое молчание. Только Бурый по-прежнему отбивал хвостом по ноге княжны долгие секунды.
— Ваше Сиятельство, вы верите в воскрешение? — начала первой княжна.
Граф вопросительно взглянул на нее.
— Вы снова изволите говорить загадками, Светлана? Учтите, княжна, я простой деревенский вампир. Заодно, милая барышня, сделайте скидку на возраст, я старый и глупый…
— Да просто у нас говорят, банька даже мертвого поднимет! — улыбнулась княжна. — Князь непременно примется шутить с вами на тему воскрешения, а вы не обращайте внимания и тоже давайте ему скидку на возраст. А пока ступайте за мной. У господина Грабана полные руки. Будьте так любезны, возьмите с частокола череп, а то изба даже в белые ночи тёмная.
— Я услужу вам, княжна, с превеликим удовольствием.
Их глаза встретились, но она отвела взгляд слишком быстро. Слишком быстро для пугливой смертной девушки. В княжеской дочери крылась загадка, которую граф фон Крок решил пренепременно разгадать.
Глава 13 "Заверения в дружбе"
На частоколе светились тринадцать черепов. Все они при ближайшем рассмотрении оказались медвежьими. Граф фон Крок снял тот, который горел ярче остальных, и шагнул за княжной к дому, осторожно отгоняя Бурого подарком лешего от своих сапогов.
— Княжна, а ваша бабушка случаем не баба Яга?
Светлана обернулась так резко, а граф шёл так быстро, что между ними и поместился всего только что этот череп, но ни один из них не отступил с извинениями и даже не отвёл взгляда. Граф смотрел княжне в глаза, и спустя мгновение их сделалось аж две пары, а потом раз и все четыре. Вампир зажмурился, и княжна сразу же сумела ответить на его вопрос. Правда голос малость дрожал, как и сами непрошенные мысли, которые так и бежали прямиком на острый язычок:
— Она ей сестрой родной приходится. А самой Яге север вреден — от постоянных дождей кости ноют. Посему она подальше от столицы перебралась в тьму-тараканью, в Подмосковье… Но банька у нее знатная, таких личностей в ней парила, ой-ой-ой! Правда, никто не выжил, окромя царевичей всяких — от царского мяса у неё несварение желудка случалось. Но банька ого-го, особенно, когда отец мой топит… С ним все прямиком на тот свет отправляются. Но вам это не грозит, вы уже того… Вам бы после вчерашнего с того света на этот вернуться. Если банька не поможет, попросите пудру у матушки моей, а то нельзя же ходить с такими кругами под глазами — всех подружек моих распугаете, и так и не узнаете, чем русские русалки лучше ваших трансильванских вильей, особенно наши, столичные…
Граф кашлянул, и Светлана осеклась на полуслове.
— Шутить изволите?
Он снова поискал глаза, но напрасно — теперь княжна держала их долу.
— Вы первым начали. Как вам не совестно…
— Мне сегодня все простительно, — усмехнулся он в голос. — Высокой страсти не имея для звуков жизни не щадить, не мог он ямба от хорея, как мы ни бились, отличить, — процитировал граф Пушкина замогильным голосом. — Если я говорю что-то, что вы находите для себя обидным, прошу простить меня великодушно, ибо не ведаю, что творю… А за бабу Ягу готов прощение на коленях вымаливать…
И граф действительно тут же преклонил пред княжной одно колено, и княжна тут же схватилась за его плечи, пытаясь поднять на ноги. А когда попытка вернуть вампира в вертикальное положение с треском провалилась, и он согнул вторую ногу, княжна почти закричала:
— Вы ополоумели, граф! И меня, и себя погубите! — и добавила уже тише, когда вампир выпрямился перед ней во весь свой высокий рост: — Вам же самому завтра стыдно станет… — Светлана сначала было задрала голову, но быстро потупилась: — Да какое там стыдно, что я такое говорю. Вы забудете…
— У вампиров прекрасная память, княжна…
— Да полноте! — Светлана так всплеснула руками, что чуть не вышибла из рук графа череп. — Забудете, а вот мне недобрые люди не преминут напомнить. Да не глядите на меня так! — и снова глаза спрятала. — За что вы так со мной поступаете?! Я повода вам не давала… Видели ж, как князь осерчал, что обманом сюда пробралась, а это он ещё про Сашеньку ничегошеньки не знает. Хотите, чтобы из-за вас меня на весь день заперли? Хотите? Чтобы все чаяния Сашеньки напрасны были? Вы сами разве сумеете о нем позаботиться? Да что же вы смеетесь?!