— Снова за прежнее, княжна? — взглянул на нее исподлобья вампир. — Не дорожите вы дружбой трансильванского вампира, гордая девица?
Вновь голос его сделался глубоким и страшным, и княжна вздрогнула всем телом.
— Помилуйте, граф! — она выставила вперед руку с книжкой, и вампир отпрянул, с отчаянием ища в воздухе плащ, чтобы закутаться в него. — Да не смотрите ж на меня так! Это не от Луки и не от Матфея! Это наш просветленный старец из Ясной Поляны сам написал, так что ничего у вас от печатных листков этих не прожжётся. Вон же, глядите! — она распахнула книгу и сунула вампиру под самый нос. — На титульном листе написано — не в силе Бог, а в правде, а правдой тут и не пахнет, сами ж знаете!
И, захлопнув книгу, положила ее на стол рядом с гостем.
— Князь перед сном читает — любит он на ощупь искать начало и конец в толстовских предложениях. Это вот краткое изложение. Коли понравится, дома дам все восемьсот страниц. Только за мотыгу после прочтения не беритесь, умоляю вас… Не знаю, как у вас в Трансильвании, а у нас здесь вспахивать нечего… Один береговой гранит!
Граф протянул было руку, но передумал брать книгу.
— Я вообще-то сказки больше люблю, — усмехнулся он, выжидающе глядя на дочь Мирослава.
— А по вам не скажешь… — улыбнулась та. — Увы, тут у меня нет романа Сологуба. Хотя, погодите…
Светлана вернулась к печи и, потянувшись к занавеске, вернулась к столу с новой книжкой.
— Вот тогда вам Азбука, я по ней читать училась — опять же сочинение нашего старца. Да не смотрите на меня так… Я уже ухожу…
Граф вырвал из ее рук Азбуку, открыл наугад и принялся читать вслух про трех медведей. Княжна стояла на одном месте, не в силах пошевелить ногами, сделавшимися вдруг стопудовыми. Потом все пропало, и она осторожно сделала к двери первый шаг.
— Светлана…
Она зажмурилась и не обернулась.
— У вас не найдется здесь для меня лишней полотняной рубахи?
— Зачем вам рубаха? — спросила княжна шепотом, глядя на дверь, у которой застыли в ожидании трансильванский оборотень и Бурый.
Повисло молчание, после которого граф хрипло прошептал:
— Я же не могу пойти в баню в камзоле… И вы лишили меня плаща…
Светлана открыла глаза и, оставаясь к графу спиной, указала на большой деревянный сундук в дальнем углу.
— Там вы отыщите все, что вам нужно.
И поспешила вон, позвав за собой обоих волков:
— Пойдёмте со мной вместе веники замачивать!
Раду оглянулся на графа, и тот отпустил его едва приметным кивком.
Глава 14 «Дела крапивные»
Бурый волк недовольно фыркнул и принялся обнюхивать господина Грабана, а когда тот шагнул за княжной, тихо зарычал и у порога даже прихватил зубами за сапог.
— А ну, веди себя достойно! — тронула его княжна за ухо и пару раз легонько похлопала по боку, выгоняя на улицу.
За порогом она обернулась к Раду, поправлявшему закушенный сапог.
— Он не нарочно, — заговорила княжна виновато. — Просто стар и недолюбливает гостей. Вот его на цепи и держат. Уже года два я не видела Бурого в человечьем обличье, и на имя своё человеческого он больше не откликается. На кличку только, — Светлана схватила с лавки, примостившейся за углом дома, корзинку. — Послушайте, Раду… Если вы не против, я стану обращаться к вам по имени, согласны?
Оборотень кивнул.
— Пока вы еще человек, будьте так добры, нарвите крапивы.
Раду не протянул руки, чтобы взять корзину. Он оглянулся на закрытую дверь избы и, подавшись к княжне, зашептал:
— Простите великодушно, но каким образом вы собираетесь отстегать крапивой моего хозяина?
Светлана на мгновение лишилась дара речи, представив себе подобную картину в богатстве красок и звуков, и, запинаясь, спросила: