Иногда по вечерам мы сидели вдвоём и просто по-девчачьи болтали или она пела протяжные красивые песни. И вот однажды, под такую песню, на меня напала такая тоска, что надо было кому-то выговориться. Последний раз я открывала мою тайну Святославу, а после этого произошло столько, что нужда поплакаться в жилетку, меня просто захлёстывала. А единственный человек, кто мог бы меня выслушать и понять как женщину, была Марийка.
- Ты, правда, хочешь послушать мою историю? - спросила я, скорее из вежливости.
- Ну не тяни, рассказывай, что там у тебя такого ужасного было. - не терпелось ей поскорее узнать тайны княгини Репниной.
- Ты заметила, что я немного не такая, как все остальные женщины, которых ты знаешь? - спросила я.
- Ну не так уж много княгинь я видела, - ответила она весело. - Если честно, то ты первая.
- А манера, с которой я говорю? Тебя не смущает?
- Ну ты же русская, так это может нормально, - так же ответила девушка.
"Чем же её удивить, чтоб она поверила, что я из будущего." - тут я подумала про Тхэквондо́.
- Знаешь, сначала я тебе кое-что покажу. - сказала я, вставая с топчана.
Я надела шаровары, они были идеальны для этого спорта, рубашку и позвала одного из наших помощников. Я попросила его напасть на меня, но он сопротивлялся, ведь я не была врагом, да ещё женщиной. Тогда я сама его ударила ногой в грудь так, что он упал. Сразу в его глазах загорелась жажда надрать мне задницу, но у него ничего не получилось. Я проводила один приём за другим, отражая блоками его неуклюжие удары. Заметив, расширенные глаза Марийки и казака я спросила:
- Ну кто ещё так может?
- Никто, - заворожённо произнесла она, - даже казаки.
- А это потому, что я из будущего, я должна буду родиться через триста лет. - тихо сказала я, чтобы наш помощник ничего не услышал.
- А как это ты здесь очутилась? - спросила она, всё ещё не веря.
- Сама не знаю. Я просто однажды вышла погулять с собакой, началась гроза, и я очутилась в прошлом.
- А зачем с собакой гулять? Она же сама может? - не понимала Марийка, да это и понятно. В лагере они беспризорными бегали, только ждали, чтоб мы им с кухни, что-нибудь дали.
- В моём времени, собаки в домах живут, а на улицу их хозяева выводят, чтоб пописали, покакали, поиграли, - попыталась объяснить я вещь, совершенно не логичную для моей подруги.
- Странно, - удивилась она.
- Но дело не в собаке, а в том, что это уже моё второе путешествие во времени, а начну я с моего первого попадания в прошлое. - И я ей всё рассказала.
Когда я закончила своё повествования, она смотрела на меня как на инопланетянку.
- Ты единственный человек, который знает мою тайну. - вздохнула я, пожалев, что вывалила на бедную девушку всю мою душу, а выдержать это не каждому психологу было под силу, что уж говорить о ней.
- Как же ты со всем этим живёшь? Да ещё и твой любимый тебе не поверил. Это должно быть так больно видеть смерть любимого, а потом встретить его снова, но только теперь он не тот и не любит тебя, - сказала она и обняла меня, заливаясь слезами. Такого и я не выдержала. Мы так проревели всю ночь.
Утром она у меня спросила:
- А что будет с казаками? Мы победим?
- Да, вы попросите помощь у России и войдёте в Российскую Империю. - уверенно сказала я, не вдаваясь в подробности сегодняшней политической обстановки.
- Я знала, что так и будет. Мы ближе к русским по вере, и они нас не убивают. - обрадовалась она.
Больше она у меня ничего не спрашивала, видно знания того, что война с поляками будет ими выиграна, была самой важной информацией. Мы занимались нашей каждодневной работой: кормить и лечить казаков. Но после того, как атаман узнал о моём стиле борьбы, наш помощник всё-таки донёс, попросил обучить казаков приёмам. Я согласилась. Только с этого момента я женское платье не надевала, потому что в шароварах мне было намного удобнее. А с Марийкой мы больше не возвращались к теме моего будущего происхождения до того момента, когда однажды не появились в лагере Гетман и русские конники.
Я вышла из лазарета и направлялась на кухню, чтобы помочь подруге. Вдруг я услышала смешливый знакомый голос.
- Ваша светлость вы опять в мужском платье!
Я повернулась и увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть и больше всех ждала.
- А вас, Вашa светлость, как занесло в здешние степи, вы же вроде больше по воде разгуливать привыкли, - парировала я с издёвкой.
Боже, как я рада была его увидеть! За это время, что мы были в разлуке, я совершенно забыла обиду, его жестокие слова, да я вообще всё плохое забыла, когда лицо его увидела и голос услышала.
- Да вот из-за бесстыжей жены, которая любит штаны больше, чем юбку, должен был поменять корабль на лошадь, - сказал он.