- Так оно понятно, кому же после такого жениться захочется. А девица та, сама виновата, что такого молодца упустила. Меньше надо было хвостом крутить, - недовольно пробурчала она.
- Не знал я, что так получится, но зачем было спектакль устраивать. Ведь мог же просто помолвку расторгнуть.
- Так молодой ещё, вот и балует, но сердце у него доброе и честное. - сказала Марфа и спросила, - Когда ужинать прикажете, Ваша светлость?
- Давай через час, я сегодня устал и хотел бы пораньше спать лечь. Да, и гостью нашу предупреди, хочу с ней познакомиться, - сказал князь, а я пулей вернулась в свою комнату.
Из того, что я услышала. Ладно, подслушала! Я узнала, что меня принимают за дочку графа Бутурлина. Это имя мне ни о чём не говорило, видно ничего выдающегося их род не сделал. Они куда-то ехали на большой скорости и упали с моста в реку. У меня, то есть у Бутурлиной есть тётка, к которой меня хотят отправить. А ещё у князя большие проблемы с сыном-оболтусом. “Да, князь сказал Государыня. Значит правит либо Елизавета, либо Екатерина Вторая. Это точно восемнадцатый век. Уже и картошка появилась и помидорки,"- подумала я и в желудке громко заурчало.
В дверь постучали и вошла Марфа.
- Ваше сиятельство, князь приглашает вас отужинать с ним. Будьте готовы через час. - сказала она.
- Хорошо, - согласилась я смиренно, хотя есть хотелось уже сейчас.
Через час я спустилась в столовую. Князь поднялся ко мне навстречу. Это был довольно высокий мужчина в годах, с копной седых волос и гордой осанкой. Его умный взгляд мне показался до боли знакомым, но в памяти ничего не всплывало.
- Рад с вами познакомиться, Ваше сиятельство, и принести вам мои соболезнования в связи с такой утратой. - сказал он и поцеловал мне руку.
- Благодарю вас Ваша светлость. - ответила я и опустила глаза.
- Разрешите узнать ваше имя, сударыня, - спросил он.
- Простите, Ваша светлость, но я ничего не помню о себе, видно, когда вылезала из кареты, головой ударилась. - сказала я, стараясь ничем не выдать себя.
- Что, совсем ничего, - переспросил он.
- Нет, вот сегодня, когда герб на карете увидела, узнала символ Новгорода. - ответила я осторожно. - Может память и возвращается, но не так быстро, как мне бы хотелось.
- Да, ваши предки из Новгородских князей. - подумав немного, сказал он. - Ваши родители погибли, но у вас есть тётя в Санкт-Петербурге. Я сегодня же отпишу ей.
- Я буду вам безмерно признательна, - сказала я, но страх, что эта тётка меня не признает и выведет на чистую воду, как мошенницу, прострелил в мозгу.
Он проводил меня к столу. Марфа подала ужин. Мы ужинали в полном молчании. Я боялась что-либо спросить, а он скорее всего не знал, о чём говорить с девушкой, которая ничего не помнила.
- Священник назначил погребение моих родителей на утро, вы придёте проводить их, - начала я первая, потому что молчание меня угнетало.
- Я хоть и не очень хорошо знал ваших родителей, они всё время в имении под Нижнем проводили после того, как вашего брата убили, - произнёс он, но поздно опомнился.
- Что? - воскликнула я. - Как это произошло?
- Он был в карауле охраны государя Петра Третьего, - выдавил из себя князь, поняв, что сболтнул лишнего.
- Когда это было? - спросила я.
- Да уж почти двенадцать лет прошло. - вздохнул он.
- Простите Ваша светлость, я ничего не помню, ни о моей семье, ни обо мне самой, - извинилась я, - так вы будете на отпевании?
- Да, конечно, непременно буду. - подтвердил он и добавил, - а теперь прошу меня извинить, мне надо написать письмо вашей тёте.
Он быстрым шагом вышел из столовой и оставил меня одну. Я поняла, что он специально ушёл, чтоб не сболтнуть ещё что-нибудь лишнего.
Но информация о "моей семье" увеличилась. Значит, мой брат защищал Петра во время переворота, а следовательно вся семья была в опале, поэтому в столицу и в Москву они не выезжали. Это было двенадцать лет назад, тогда Екатерина Вторая взошла на трон, следовательно я попала в тысяча семьсот семьдесят третий или четвёртый год. Канун Крымской войны и Пугачёвского восстания. "Теперь понятно, почему мужики сказали, что время смутное," - подумала я.
Но, с другой стороны, я немного успокоилась, так как поняла, что "Тётя" меня скорее всего не узнает, если она свою племянницу вообще видела когда-нибудь. А следовательно, меня никто не раскроет, если, конечно, настоящая Бутурлина не объявится.
Глава 4. Князь Репнин.