«Вот это, пожалуй, то, что нужно. В конце концов, следователь я или нет? — размышлял он. — Сколько же всего надо знать?!»
Вновь в кабинет заглянула Юля.
— Надя, сейчас мы прервем беседу…
— Ой! — воскликнула женщина. — Меня посадят?
— Ты пойдешь домой. Ни с кем о деле не говори. Завтра с утра приходи сюда, продолжим беседу.
До полуночи читал Вадим юридический справочник, Уголовно-процессуальный кодекс, Уголовный кодекс. Подкованным появился утром на работе. Надежда уже ожидала его. Сегодня она смотрелась совершенно по-иному. Симпатичная, стройная, молодая. «Верно говорят, красота — совершенство природы, но в ней же и корень зла. Посочувствуешь Ваське». С тяжким сердцем пошел к начальнику на доклад. На удивление, тот отнесся к исповеди Вадима спокойно.
— Правильно сделал, — сказал он.
— Одно меня смущает. Нигде не вычитал я, с какого момента преступление является совершенным фактом. Весь день Надежда работала на погрузке зерна. Оно могло оказаться не только в кармане, но и в обуви, других местах. Если бы Сокольскую задержали за проходной, тогда еще можно говорить о корысти. А так ведь вины нет, цели или мотива преступления — тоже. Нет надобности заводить дело.
— Не торопись. Надежду отпусти домой, а сам побывай в ее бригаде, поговори с женщинами поодиночке. Они тебе много чего расскажут. Следователь может сам принимать решение, возбуждать или не возбуждать уголовное дело. Возвратишься, посоветуемся. Время военное. За воровство горсти хлеба уже несколько человек по лагерям маются. Когда-нибудь это будет казаться смешным.
Вадим воспользовался советом-распоряжением начальника, побывал в бригаде. Многие знали его, рады были видеть. И хотя сотрудником милиции он был без году неделя, его уважали. Уселись кружком, поговорили по-свойски о войне, работе, делах семейных, позубоскалили по поводу молодой жены. Откровенничали женщины и в беседе один на один. Никто не верил, что Сокольская способна на воровство, но не могли и объяснить, как пшеница попала в ее карман. Лишь шустрая Варька с улыбочкой поведала:
— Это проделки Клавки. Видала, как та опустила мешочек из носового платка с зерном в карман, подумала, в свой положила, а вышло по-иному. — Варя сверкнула лукаво озорными глазами. — По злобе. Ненавидит она Надю из-за Васьки.
Поговорил следователь с Клавдией. Сказал, что многие видели, как она клала кулечек с зерном в карман. Налицо преступление. «Ложный донос называется, — блеснул Вадим недавно почерпнутыми знаниями. — Срок лишения свободы от трех месяцев до двух лет».
— Двух? — изумилась Клавка и расплакалась. — Вадя, подскажи, что делать?
— Соберу бригаду, скажешь, будто хотела проверить подруг на бдительность, о которой накануне говорил сотрудник милиции, ошиблась карманом, потом испугалась, что могут посадить за воровство, извинишься принародно перед Сокольской.
Действия начинающего следователя начальник одобрил. Но добавил:
— Зря выгородил дуру. Смягчим вину лишь потому, что она доверенное лицо оперативника. А старшине замечание сделаю, больно уж грубая работа. На этом дело Сокольской закончим.
Начальник райотдела помолчал, вынул из сейфа тонкую папку, погладил верхнюю крышку ладонью, как бы стирая пыль.
— Это тебе новое задание. Посложнее. Можно сказать, даже сложное, нераскрытое дело. Ты начал, тебе его и заканчивать. Иди знакомься, приступай к разгадке тайны.
Ничего не поняв, Вадим добрался до своего стола. На первой странице материала значилось: «Дело о попытке хищения зерна в х. Горшовка».
«Ё-мое, даже интересно!» — подумал он.
Следователь прочитал написанные показания по недавнему случаю, пояснения Веры. Даже сквозь бумагу видел, как краснела девушка, описывая причину своего появления на току. Его и ее сведения во многом не совпадали. Переписал свое видение происшествия применительно к Веркиному.
Вадим с удивлением обнаружил справку о смерти Хлюста. Причиной стало внутреннее кровоизлияние в результате удара стволом ружья в область печени. Прожил бедняга три дня и отдал богу свою вороватую душу. Из его показаний прояснилось далеко не все, что нужно для расследования. Даже не сведущему в юридических тонкостях следователю ясен был состав преступления. Но только одного лица из группы, да и то на коротком отрезке деятельности преступного сообщества.
Хлюст сообщал, что лошадь с телегой они получили, как он выразился, «в готовом виде» возле моста через Солонешный пруд. Кто ее доставил туда, он не знает, там же ее следовало оставить после проведения операции по хищению хлеба. «Погрузили шесть мешков зерна на телегу, через Солонешный должны были везти добычу к Панике против дома бабки Колчанихи. Когда закончили выгрузку, я должен был отогнать подводу к мосту и возвратиться пешком, переплыть речку и затаиться в бабкином сарае», — читал Вадим.