Большинство задержанных не знали друг друга, но отвечать, каким образом оказались в лесу, отказывались.
— Нас все равно расстреляют, зачем подводить под расстрел свои семьи?
— Кто сказал, что ваших близких станут расстреливать? — спрашивал Бодров.
— Немцы так делали, от энкавэдистов другого не жди.
— Зачем нас с фашистами роднить? Это же наши общие враги. Выбросьте из головы глупости. Нам надо вместе бороться с ними, а вы вон чего надумали: воевать против своих же.
— Нам говорили, будто так надо, — поникшим голосом отвечал собеседник.
Разговорился лишь один хлопец. Невысокий, чернявый, с умными глазами на живом лице. Назвался Генкой.
— Дядя, ты меня не расстреляешь? — спросил он.
— Я похож на палача?
— Нет. У вас доброе лицо и вид хороший.
— Мы не расстреливаем, у нас другие дела — навести порядок в Горобцах и других населенных пунктах, выловить преступников.
— Отпустите меня. Мама теперь плачет. Я вам помогать буду.
На глаза пацана навернулись слезы, он шмыгнул носом, скорбно опустил голову, вздохнул.
— Как же я тебя отпущу, если ты бандит! С оружием в руках хотел напасть на красноармейцев, убить их.
— Я не хотел никого убивать. Нам сказали, что в доме много оружия, а людей нет. Мне обещали дать пистолет.
— Зачем он тебе?
— Стрелять по мишеням. Мама меня не пускала, а я убежал.
— Где отец?
— На фронте. После, как ушли немцы, он прислал письмо, пишет, жив, здоров.
— Против отца, значит, пошел?
— Не, папа у меня хороший. Он до войны комбайнером был.
— Гена, помоги мне разобраться, кто задержанные? Не хотят ничего говорить.
Мальчишка не спеша, деловито рассказал, что задержанные из разных сел, собрал их в лесу первый раз Хорек. Он вербует в УПА. В Горобцах была при немцах и теперь есть ячейка ОУН, старшим в ней был дядя Опанас.
— Хорек — это кто?
— Он не здешний. Приехал откуда-то.
— Где живет?
— В лесу.
— Опанас куда делся?
— Вы его убили, когда он хотел выбежать из коридора. Я видел, он Хорьку бумагу какую-то передал, когда заскочил в комнату.
— А кто убежал?
— Только Хорек.
— Ты видел его в лицо?
— Два раза в поселке днем, еще здесь в доме.
— Можешь обрисовать?
— Среднего роста, жилистый, узкие темные глаза, блестят бусинками, как у зверька. Потому и назвали его Хорьком, — сделал вывод Геннадий. — Ага, он левша.
— Ты обещал помочь. Что можешь сделать полезного?
— Не знаю. Чего скажете. Если отпустите, в долгу не останусь.
Вошел представитель СМЕРШ старший лейтенант Каден.
— Мне бы тоже хотелось поговорить с хлопчиком, — сказал он, — да и с другими побеседовать. С вашего разрешения заберу некоторых с собой.
Сергей рассказал о содержании беседы с Генкой, обещании помочь по мере надобности.
— Это хорошо, — оживился Каден, — помощник мне нужен во! — провел он ребром ладони по горлу.
— Гена, ты не возражаешь помочь старшему лейтенанту из контрразведки СМЕРШ? — спросил Бодров.
— Ой! — воскликнул парень. — СМЕРШ я боюсь.
— Я такой страшный? — улыбнулся Каден.
— Вы вроде бы ничего.
— На этом закончим! — Бодров поставил карандаш на крышку стола в качестве восклицательного знака. — Идите в соседнюю комнату, ведите конфиденциальный разговор. Выполняй распоряжения старшего лейтенанта, — обратился он к Геннадию.
Так с помощью Сергея Каден приобрел первого агента, энергичного и осторожного, умевшего сыграть роль врага и друга.
Работа с Каденом этим днем не закончилась. Он пожелал послушать разговор командира оперативно-боевого отряда с начальником гарнизона в Горобцах.
Лисячко вошел в комнату, взволнованным осипшим голосом доложил о прибытии, сел робко на предложенную табуретку, уставился в пол.
— Как вы могли пропустить банду в Горобцы? В распоряжении командира взвода имелось три десятка автоматов. Дело-то было плевое!
— Товарищ майор. Ехали две арбы, наверху по человеку. На банду не походило. К тому же подобный вариант мы с командиром роты не оговаривали. А если бы ехали действительно местные жители, а я их остановил? В поселке сразу бы узнали о засаде, никто сюда не пришел бы. Подумать, как поступить, времени не было. Бандит же возник из снега неожиданно и так же внезапно исчез. В другой раз буду умнее.
— Если он представится, — промолвил Каден.