— Как и где, по-вашему, произвести его захват?
— Пойдет бандит, скорее всего, задворками, по хоженой им дороге или вдоль домов. Скорее всего по первому маршруту, наиболее безопасному. Когда он подойдет к крайним деревьям последнего сада на выходе из поселка, его внимание, естественно, переключится на впереди лежащую местность и бандит замедлит движение. Это и есть место и момент захвата. Чтобы не оставить следов, взвод выдвигайте по задворкам соседней улицы до околицы, скрытно подойдите к месту засады со стороны поля. Назначьте три наряда по тройке бойцов во главе с командирами отделений, перекройте ими наиболее вероятные направления прорыва Хорька, для маскировки на снегу возьмите простыни.
— Как заставить бандита покинуть теплое место зимней ночью?
— Девушку проинструктируем, как поступить. Готовьте людей, через час выступайте. Прощайтесь. Потом я побеседую с ней.
Окрыленная скорой перспективой ухода постояльца, Марина бежала к матери. Света в окнах не было. Такое случалось, когда «гость», переходя от одного окна к другому, наблюдал за обстановкой вокруг дома.
Едва она переступила порог, Хорек тут же схватил за руку.
— Чего так долго? — прошипел он.
— Сами пошли бы да узнали по-быстрому, что намерены делать энкавэдисты. За этим же послали!
— О, какая смелая стала! С чего бы это?
— Узнала кое-что, да такое, что забегаете сразу.
— Ну-ну. Интересно.
— Посмотрим!
— Не тяни, дочка. Может быть, в самом деле важные новости.
— Важнее не могут быть. Завтра на рассвете в Горобцах опять будет проводиться операция по проверке документов, причем со всех сторон сразу. Кого-то искать будут. Ночью перекроют все выходы из поселка.
— Кто тебе сказал об этом? — захрипевшим от волнения голосом спросил «гость».
— Устим! Я пообещала еще раз прийти завтра утром, но он ответил, что будет отсутствовать до обеда. С вечера к нему приезжал майор, слышала их разговор.
— Молодец! Из тебя хороший разведчик получится! Еще разок дашь такую информацию — и ты искупишь свою глубокую вину. Но гляди, если соврешь, не сносить тебе этой красивой головки.
Хорек погладил девушку по маковке, заглянул в безвинно смотревшие на него глаза, изобразил колючую улыбку.
— Похоже, мне и впрямь стоит поторопиться. Времени осталось не так уж много.
Мать начала активно помогать в сборах, а когда они закончились, неожиданно для дочери спросила у жильца мягким, приветливым голосом:
— Когда возвратишься?
— Завтра в это же время.
— Хорошо.
Когда он пропал из виду в саду, Марина спросила:
— Что означает такая перемена отношения к пришельцу?
— Ничего ты еще не понимаешь, — ответила мать.
Хорек направился через сады по нетронутому снегу к своей крыевке. «Ночку перекантуюсь под пестрым одеялом, а там опять на печку под бочок хозяйки, а со временем и дочку приручим». Приятному настроению способствовала луна и тихая безветренная ночь. Не нравились, конечно, темные тени в саду, сливавшиеся с кустарником, громкий скрип снега под ногами. Поначалу мерещилась за каждым деревом засада, но он быстро свыкся с обстановкой, пошел не спеша, цепляясь одеждой за кусты и ветви. «Выйду в поле, можно перейти на бег».
Вот наконец последний сад со старыми неухоженными деревьями со множеством сухих веток от земли до верхушек. Пробираться стало неудобно с автоматом в руках, и он повесил его за спину. Показалось поле. «Все ли там в порядке?» Напряг внимание, и в этот миг ему навстречу из-за толстой груши шагнул человек.
— Куда, молодец, путь держим?
Не успев ничего сообразить с испугу, Хорек уткнулся лицом в грудь неизвестному. Дернул плечом, освобождая автомат, но тут же его ударили в ухо прикладом. Грохнуло в голове, и он потерял сознание.
Очнулся сидящим на пне. Увидел перед собою красноармейца на коленях, растирающего его лицо снегом, приговаривающего:
— Я же не очень сильно. Очнись, пожалуйста, отвечать за тебя, гад, не хочется.
Хорек оттолкнул от себя бойца, попытался вскочить, но его тут же сзади вновь придавили к пню. Схватился за карман, где лежали две гранаты, — пусто! Сразу сдали нервы, ослабло тело, заныло в ухе.
— Похоже, отзвенел последний звонок, — услышал он над собою насмешливый голос. — А говорили, хитрый, изворотливый. Оказался сморчок сморчком.
— Остолоп! — оскорбился задержанный. — Дай мне фору три секунды, даже одну, потом посмотрим!