— Сходи, сходи. Обязательно побывай да присмотрись, нельзя ли повторить нападение на гарнизон с лучшими результатами.
Вскоре один за другим начали прибывать гости. Приходившие назывались конспиративными именами, неумело прищелкивали каблуками, резко сверху вниз вскидывали голову, как гусары, что выглядело со стороны довольно нелепо. Лица серьезные, а поведение шутовское. Клички вычурные, незапоминающиеся. Одно лишь имя Генка зафиксировал сразу — Амулет. Оно принадлежало среднего роста крепышу с суровым лицом, будто оловянным мутным взглядом и автоматом на шее, который тот не снял даже в комнате. Вслед за ним вошел молодой парень из соседних Крынок, хлюпнул мокрыми скособоченными каблуками сапог, представился:
— Роевой.
— Эта пара, — шепнул Остап, нагнувшись к Геннадию, — осталась в живых после нападения на них Лисячко. Захар — командир несуществующего отделения. Было у него два боевика, Лисячко их застрелил. Псевдоним взял по названию должности. Рвется в бой. Жаль, совсем неграмотный.
Разговаривая с Остапом, Геннадий заметил на себе настороженный, колючий взгляд Амулета, тут же на него переключил свой взор Роевой.
— Что за тип? — спросил крепыш у Остапа, продолжая упорно глядеть на Генку.
— От типа слышу, — ответил парень. — Сам-то ты кто?
— Мои полномочия может подтвердить Остап, — несколько смягчил свой тон Амулет, явно не ожидавший решительного отпора.
— А мой — Хорек!
— Это верно, — согласился хозяин дома. — Они с Хорьком вместе участвовали в нападении на дом купца.
— Подозрительно все-таки, как ему удалось вырваться из цепких лап СМЕРШ, когда одних поубивали, а других арестовали.
— Этот вопрос и к тебе, — сказал Геннадий, глядя Амулету в глаза. — Почему других перестреляли, а вас с Роевым отпустили? Никто ведь не знает, что произошло там, в лесу, на самом деле.
— Нас ноги выручили.
— А меня — голова!
— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулся Остап, — поговорили, и хватит, а то можно зайти слишком далеко. А вам придется, возможно, воевать вместе.
— Я его в свою чету не возьму. Больно непочтителен со старшими.
— Другие взводы существуют. Слишком быстро убегающие мне не по душе.
Клеймо «быстро убегающих» явно не понравилось Амулету. Он с ненавистью посмотрел на Геннадия, отвернулся. Напротив, Роевого смелый парень заинтересовал. Он с улыбкой смотрел на человека, сумевшего в два счета справиться с властным и безжалостным Амулетом, пугавшим своей неприступностью.
Между тем подходили другие приглашенные. Вскоре собралось человек десять, среди них были Оксана, дочь убитого старосты, и партнерша Геннадия по танцам Дуська.
Не вставая, Остап призвал к вниманию собравшихся, начал говорить о том, что подрайонный провод ОУН поручил ему создать подпольные ячейки в Горобцах и других населенных пунктах с целью сформировать в последующем полнокровную сотню боевиков для Украинской повстанческой армии.
— До создания сотни и назначения командира мне поручено выполнять обязанности его помощника, бунчужного. Впредь так меня называйте. Потому первый приказ: без моего разрешения никаких диверсионно-террористических акций не производить. Сейчас в своих поселках формируйте рои, запасайтесь оружием, организуйте боевую подготовку к действиям в качестве повстанца и в составе роя. В зимнее время организуйте подготовку по оружейному делу: изучите винтовку, автомат как советского, так и немецкого производства, гранаты РГД, Ф-1, немецкие штильгранат. Плакаты с изображением этого оружия получите у Евдокии. — Остап кивнул головой в сторону напыщенной партнерши Геннадия по танцам. — Как только фронт двинется вперед, начнем уходить в лес, там будем заниматься полевой выучкой, готовить базовый лагерь с землянками на чету, отдельные бункеры на рои, начинайте готовить крыевки в селах на два-три человека уже сейчас.
По весне нам предписано направить на двухмесячные курсы подстаршин, то есть прапорщиков, пару хлопцев.
— Я поеду! — выкрикнул Захар.
Бунчужный посмотрел на Роевого. Амулет дернул того сзади за пиджак: садись, значит.
— Из несдержанного человека хороший командир не получится, — продолжил Остап начатый разговор.
— Я больше не буду, — вновь вскочил со своего места Захар.
— В УПА разработан и действует дисциплинарный устав, хотя и проект пока. В соответствии с ним вам, Роевой, за недисциплинированность объявляю выговор.
— Я же ничего, — шмыгнул носом провинившийся.