— Совещание закончилось для Сергея успешно, — ответил Шведов отцу.
— Но он невеселый почему-то…
— Работы прибавилось много.
— Что это за работа такая? Может быть, я помогу чем-то?
— Ваш сын, Николай Дмитриевич, в скором времени станет командиром полка, а от теперешней работы тоже не освобождают.
— Ох! Ответственное это дело. Более тысячи человек в подчинении. Это надо же, такая уйма людей!
— Против меня заговор устраиваете? — повернулся Сергей к отцу и Анатолию. — Какие вопросы обсудили?
— Как тебе помочь, — ответил отец.
— Па! Работы хватит всем. Особенно тебе с Анатолием.
Сергей обнял отца, поцеловал:
— У меня никак не получается побыть с тобою, поговорить. Иди отдыхай пока. Нам с Анатолием предстоит ответственное дело. Напиши домой: у нас тут нормально.
— Выберу время, напишу сыну. Найдет же его почта на имя Дмитрия Бодрова. Звучит, а? — толкнул он локтем Анатолия.
— Понимаю, что отстаю, — с серьезным видом ответил Шведов, — но могу и догнать.
X
Каково это «ответственное дело», Сергей не знал. Мухов сообщил: начальника оперативного отделения ожидают представители политуправления фронта и политотдела войск НКВД по охране тыла.
— Что это может означать? — спросил Бодров у Анатолия.
— Все что угодно. Нет на твоем пути подводных камней, о которые можно расшибиться неожиданно?
— Камешков всяких много, но не таких, чтобы мешали.
— Большой корабль способен преодолеть крупные подводные рифы. Мудрость моя, — сказал Анатолий.
— Нам до больших далеко.
— Не скажи, не скажи!
— Толя, не уходи, вдруг понадобишься, — остановил Сергей.
В школе населенного пункта Червонопрапорное кабинет начальника оперативного отделения находился на втором этаже в классе физики. Напротив располагалась учительская, превращенная в кабинет начальника штаба. Офицеры отделений занимали соседний класс. Во время оккупации школа была превращена в казарму. Зимовали в ней румыны, сожгли в печке почти все парты, столы, стулья. Остались лишь классные доски. Теперь вместо мебели стояли сколоченные на скорую руку скамейки и козлы с уложенными поверх классными досками.
Поднимаясь по лестнице, Бодров увидел на площадке второго этажа двух офицеров. Впереди невысокий тучный человек с двумя плечевыми портупеями, над ним возвышалась голова подполковника Квантова. Он успел приложить к губам указательный палец. «Молчи» — понял сигнал Сергей.
Снизу не было видно погон. Поднявшись, Бодров увидел рядом с Михаилом Романовичем майора. Тот представился сотрудником политотдела войск НКВД.
А это, — сказал майор, — представитель политуправления фронта. — Он назвал фамилию и имя-отчество.
Сергей пригласил офицеров в свой кабинет, усадил на скамейку из неоструганных досок. В качестве хозяина сел за свой стол, отодвинул оба телефонных аппарата, поправил лежавшие бумаги.
— Слушаю вас, товарищи офицеры.
— На вас поступила жалоба в политуправление фронта, — сказал майор, глядя не мигая в лицо Сергея. — Оттуда прибыл подполковник Квантов, чтобы разобраться в деле.
— Уже есть «дело»? — удивился Бодров.
— Есть, есть. Вам придется объясниться по поводу грубого, нетактичного отношения к старшему по званию офицеру, подполковнику Шалевичу, несправедливого отношения к нему при назначении на должность.
— Он сам написал рапорт с просьбой о переводе на другую работу, — ответил Сергей.
— Вы его вынудили сделать это.
— Не переоценивайте моих возможностей. Он с ерундовой работой не справился.
— Какие поручения давались Шалевичу? — спросил Квантов.
— При формировании мобильного отряда возникла масса организационных проблем, в том числе по личному составу, специальной и боевой подготовке, размещению и так далее. Одним словом, уйма срочных дел. Так вот, он ответил, что его дело командовать, а не заниматься формированием. У него не было на это времени. Шалевич отказался от решения вопросов вооружения отряда. Все проблемы решал заместитель командира отряда, он потом и был назначен на эту должность. К тому же подполковник оказался совершенно не подготовленным в вопросах специальной тактики. Вероятно, почувствовав профессиональную непригодность, он написал рапорт. Пожалуй, это единственное, что украшает его как офицера. Отряд в скором времени после этого решал сложную оперативно-боевую задачу. Успех был достигнут благодаря грамотным действиям командира мобильного отряда майора Шведова, за что он получил благодарность от начальника войск НКВД. Сейчас отряд преобразуется в оперативно-боевой. Его успех — в хорошем знании специальной тактики, в высокой профессиональной подготовке офицеров, о чем Шалевич не имеет представления. Воевать должны профессионалы, а не командиры, умеющие лишь подавать команды зычным голосом. Их времена прошли.