Рассматривая полученную майором топографическую карту, Падалец обратил внимание на небольшой хутор едва ли не в середине участка, назначенного для осмотра.
— Жители отселены, — сказал замполит, — но посмотрим.
Наутро спецгруппа вышла по намеченному маршруту. Чтобы придать ей вид воинского подразделения, Падалец построил отделения по ранжиру, поверх пиджаков приказал надеть солдатские ремни с подсумками, раздобытые майором, назвал группы взводами. Назначил дозор. Ответственную задачу получил «молодняк», как называли безоружных бойцов. Трое из них поочередно несли радиостанцию, остальные — питание для нее.
Участок находился в пяти-шести километрах от Червонопрапорного, включал четыре лесных массива, два оврага и хутор. Командир отряда решил не распылять силы по объектам, выполнить задачу под своим личным руководством. Шалевич с этим согласился.
Погода выдалась хорошая. Синело осеннее небо, было тепло. Видимость — от горизонта до горизонта.
— Товарищ лейтенант, споем? — предложил вихрастый парень из первого взвода.
— Разговоры прекратить!
Подошли к лесу. Долго вдали от опушки выстраивали цепь, слышались разговоры, перебранка, велись бесконечные перемещения вправо-влево.
— Если в лесу кто-то есть, — говорил Молдаванин, — он с головной болью от нашей болтовни уйдет, прежде чем мы сдвинемся с места.
Замполит с радиостанцией переминался позади строящейся цепи, поторапливал: «Побыстрее, хлопцы, побыстрее». Падалец находился перед фронтом и следил за соблюдением интервалов между бойцами и отделениями.
Наконец цепь пошла вперед, но тут же начала разрываться: в одном месте бойцы группировались, в другом, напротив образовывались большие интервалы. Пока подошли к опушке, командир дважды останавливал цепь, восстанавливал боевой порядок. То же повторилось в лесу. Падалец бегал из конца в конец цепи, устал, охрип. Благо расстояние между деревьями значительное и видимость неплохая. Бойцы больше уделяли внимания тому, чтобы соблюдать единую линию в цепи и скорость движения, чем следить за местами возможного укрытия бандитов.
Когда лес закончился, Шалевич с удивлением отметил: боевой порядок во взводах не нарушен, более или менее ровной оказалась линия цепи. При движении ко второму лесному массиву Падалец остановил подразделения лишь перед его опушкой. В глубине леса начинался неширокий овражек, по дну которого бежал ручеек с чистой прохладной водой. Людей в овраге заметил дозор. Командир остановил цепь, подошел к обрыву. Возле ручья сидели шестеро женщин. Увидев вооруженных людей, они повскакивали, подняли руки вверх. Под присмотром дозора Шалевич спрыгнул вниз, приблизился к группе.
— Опустите руки, — сказал он, — чего вы испугались?
— Это лишь ты военный, остальные на бандитов похожи.
Майор не стал рассказывать о людях в цепи.
— Кто вы и что здесь делаете?
— Мы хуторские, — выступила вперед молодая, бойкого вида женщина.
В отличие от остальных, одетых кое-как, она была без платка, в хромовых сапожках и серой юбке из шинельного сукна.
— Хуторские отселены.
— Мы тоже из тех людей. Но сердце болит за хозяйство, пришли посмотреть, идем уже в обратную сторону. Тут всего с десяток километров до нашего нового места жительства.
— Документы есть?
— Справки, что мы колхозники. Выдали перед отселением.
Шалевич посмотрел на испуганных женщин.
— Нельзя вам сюда приходить. Тут царство военных. Я обязан вас задержать, отправить в военную комендатуру Червонопрапорного.
— Мы ничего плохого не сделали…
— Можете дать обещание, что не придете еще раз?
Женщины дружно стали убеждать Шалевича, что пришли в первый и последний раз.
— В хуторе кого-нибудь видели?
— Нет. Но в хатах все перевернуто, разграблено. А у Дуськи, — бойкая бабенка кивнула головой в сторону пожилой женщины, — на столе стоял теплый чугунок с вареной картошкой.
— Спасибо, милые, за информацию. Сегодня мы вас отпустим, но если еще раз придете, не обессудьте, задержим.
Майор провел женщин через боевой порядок, пожелал легкого пути. Цепь вновь двинулась вперед.
Прошли не более сотни метров, обозначился обширный, образованный полутораметровым обрывом котлован, поросший по дну мелким кустарником. Несколько бойцов спустились с обрыва и, продолжая идти цепью, двинулись вперед. Но, пройдя полсотни шагов, остановились, позвали командира. Подошел и Шалевич. Среди кустов увидели крупнокалиберный миномет с прогнутым стволом и рядом пять тронутых тлением трупов немецких солдат, разбитые деревянные ящики. Запах войны! Целыми оказались четыре автомата с магазином и до десяти гранат. Майор распорядился присыпать землей трупы, а немецкие автоматы вручить Падалецу, Молдаванину и радисту. Один оставил себе. Гранатами вооружили дозор.