— Одно дело сделано, — сказал он обер-лейтенанту, — теперь надо подумать, как прорваться в лес. Наверняка опушка перекрыта.
— Придумаем что-нибудь.
Два красноармейца — наряд заслона — сидели на настиле из веток под осиной, всматриваясь в темноту, вслушиваясь в тишину. Днем соседний наряд был виден, теперь связь с ним лишь голосом, но такое разрешалось только в экстренном случае. Бойцы поужинали сухим пайком, до смены оставалось еще два часа. Позади послышались шаги, и тут же подошел командир отделения, передал распоряжение руководителя операции усилить бдительность.
— Чего-то там не получилось, — сказал он. — Кого-то должны были арестовать, а те исчезли. Могут появиться тут.
Вскоре наряд обнаружил впереди свет электрических фонариков, который то приближался, то удалялся. Похоже, кто-то бегал. Надо было лечь — ведь ночью лучше наблюдать лежа, а бойцы встали, пытаясь уловить разговор людей впереди. Не услышали и не заметили опасности сзади. Не успели предупредить соседний наряд.
Через несколько минут перед опушкой леса появилась цепь. Шла группа преследования. Командир заслона сообщил, что на его участке тихо. Когда начали проверять наряды, выяснилось: свет фонариков впереди видели многие, но он так же внезапно пропал, как и возник. Когда подошли к месту несения службы известного уже наряда, увидели, что оба бойца были убиты ударом ножа. Оружие погибших находилось рядом.
В ответ на сообщение о прорыве банды командир отряда приказал: «Службу заслона прекратить, нарядам перейти в подчинение начальника группы преследования».
Командир роты считал: преследуемые немцы пойдут лесом на юго-запад кратчайшим путем к линии фронта. Другие направлен™ им попросту без надобности. Если вместе с диверсантами полковник и староста, люди в годах, в быстром темпе группа передвигаться не сможет. Разрыв во времени появления на опушке леса противника и преследователей не более четверти часа. Впереди в пяти километрах просека. Через час с небольшим немцы окажутся там. Если красноармейцы преодолеют это расстояние минут на пятнадцать быстрее, они будут на дальней опушке просеки раньше и преградят путь Фогсту.
Преследовать ночью в лесу — дело почти безнадежное. Вокруг мрак, обстановка совершенно непредсказуема. Возникает в первую очередь вопрос: каким образом поддерживать взаимодействие. Успех зависит от способности командира управлять подчиненными и от того, кому повезет больше. На сей раз на помощь преследователям пришла погода. Повалил снег. В затишье среди деревьев снежинки залепляли лицо, мешали вести наблюдение, зато земля покрылась белым ковром, посветлело, в поле зрения появились отдельные стволы, кусты.
Командир роты направил по азимуту бойцов заслона бегом к просеке. Им предстояло опередить противника. Сам со взводом автоматчиков пошел цепью параллельным маршрутом.
Первейшая задача группы преследования — остановить беглецов, сковать их действия огнем. Но сначала противника надо обнаружить. Время шло быстро. Минуло полчаса, а признаков банды не было. Разгоряченные движением бойцы сгребали с ветвей пушистый снег, утоляли жажду. Прошло еще пятнадцать минут — ни просеки, ни противника. Неожиданно резко загремели впереди винтовочные выстрелы, очереди немецких автоматов. Просека возникла сразу за ближайшим деревом. Впереди стрельба прекратилась. Командир роты приказал автоматчикам занять оборону по опушке леса, изготовиться к бою. Почти сразу из мрака ночи впереди на снегу показались бегущие люди. Не дожидаясь команды, бойцы дружно открыли огонь.
Обер-лейтенант вел Фогста строго на юго-запад. Его способность слышать одним ухом лучше, чем двумя, имела теперь решающее значение. Словно локатором, водил он левой стороной лица, улавливая любой шорох, незначительные изменения звуков ночного леса за десятки шагов. Группа преследования была им обнаружена за сотню метров. Никому не говоря об этом, Длинноухий, как его называли сослуживцы, шел, прислушиваясь к шагам идущего позади противника. Если тот прекращал движение, чтобы послушать лес и тишину, он тут же взмахом руки останавливал колонну на полшаге. Длинноухий сразу определил, что темп движения преследователей выше, потому знал: рано или поздно предстоит встретиться. «Оставлю для прикрытия охранников полковника, со своей группой сумеем оторваться», — размышлял он.