— Давай с тобою будем, как муж и жена, — сказал Вадим прерывистым голосом.
— Мы и так на них похожи.
— Нет, по-другому.
— Мы же не муж с женой!
— Давай поженимся?
— А почему бы и нет?
— Прямо сейчас!
— Нет, Вадя, так нехорошо.
— Пойдем завтра же и распишемся.
— Тогда завтра мы и станем мужем и женою. И фамилия у нас будет одна.
Вадим постелил девушке на диване, прикрыл большим материным платком, принесенным из дома на случай холодных ночей, сверху накинул пальто.
— Спи, Юля Бодрова, я пошел за стол дежурного. Тебе завтра работать, а мне отдыхать.
Однако отдыхать Вадиму не пришлось. Утром он доложил начальнику райотдела о спокойной оперативной обстановке в районе. Рассказал, что после окончания кинофильма двое подростков подрались, начальник клуба привел обоих в милицию.
— Выслушал одного и другого, — продолжил дежурный, — предупредил, что вызову их матерей, а их посажу в капэзэ. Причины драки обычные, ребячьи. Расплакались, сказали «больше не будем», пожали в моем присутствии руки друг другу. С тем и отпустил их.
— В журнале отметка есть?
— Безусловно.
— Вадим Николаевич, послушай, что тебе скажу. И отнесись к разговору со всей серьезностью. На днях в армию ушел следователь, наша палочка-выручалочка. Осиротели в полном смысле слова. У второго, оставшегося, дел невпроворот. Выручай! Ты служил в войсках НКВД, свой человек в органах внутренних дел, отваги тебе не занимать. Чувствую, из тебя выйдет неплохой следователь.
— Образования у меня мало, с юридическими науками совершенно не знаком, — растерялся Вадим.
— То, что недоучился — это плохо. Но дело поправимое. Закончится война, продолжим учебу. Следователь был опытный и грамотный человек, но книги по уголовному праву, процессу, криминалистике у него всегда были под рукой. В кабинете на полочке и сейчас стоят в ожидании нового хозяина. На все непонятные в юридическом деле вопросы там найдешь ответы. Я всегда рядом.
— Жениться надумал, а тут такое…
— Одно другому не помеха. На Юле? — улыбнулся начальник.
— На ней, — смутился Вадим.
— Девушка хорошая, серьезно относится к делу. Есть у нас одна резервная комната в райисполкомовском доме. Берегли для следователя. Тебе она по праву и достанется.
— Трудно мне с передвижением, а следователю придется быть то там, то тут.
— Знаешь, что я думаю? Есть у меня велосипед, сын до войны пользовался. Теперь сына нет. Погиб. А ты приноровишься, вот тебе и опора на месте, когда будешь говорить с кем-то на улице, и средство передвижения. Вторая нога, одним словом.
— Но у меня нечем расплатиться.
— Возьми в подарок.
Так нежданно-негаданно фронтовик оказался за столом следователя, хотя только исполняющим обязанности, до утверждения. Юлька обрадованно хлопнула в ладоши, расцеловала в губы, щеки и в нос. Она спокойно, как будто так и надо, восприняла весть о выделении им комнаты по случаю женитьбы. После обеда Вадим уже приобретал опыт езды на велосипеде. Под контролем Лиды сначала неуверенно, отталкиваясь здоровой ногой, испытывая забытое ощущение быстрого движения, потом работая одной педалью, а к вечеру с болью, но двумя. На радостях порулил между домами МТС, подъехал к родному крыльцу, а слезть без посторонней помощи не смог. Но лиха беда — начало! Юля радовалась больше, чем виновник торжества.
Утром следующего дня Вадим прибыл на велосипеде в райотдел, тяжело опираясь о костыль, добрался до кабинета следователя, уселся за стол. И растерялся. С чего начинать? Решил посмотреть книги, но вошел начальник райотдела.
— Принес оконченное уголовное дело. Познакомься, как оформляются протоколы допросов и другие бумаги. Завтра уже начинается работа. Сначала простая, а потом не взыщи.
Вошла Юля, села на стул возле стола следователя. Поежилась.
— Неуютно перед следователем. Лучше я постою с тобою рядом.
— Ты от вчерашней договоренности не отказываешься?
— Как так можно?
Вадим попросил телефонистку подключить к заведующему районным загсом, его однокашнику Петру, пришедшему с фронта с пустым рукавом гимнастерки.