— Слышу, — отозвался барон Милтон.
— Давайте я избавлю вас от этих проблем. Вам, конечно, нужно поскорее исчезнуть отсюда. Можно сделать так, — Хорек снова вскинул взгляд вверх: — Ты, Профессор, просто продашь мне это ебаный ключ. И все… — он уставился на барона покрасневшими глазками. — Вам спокойнее — уедете поскорее. И мне будет, чем заняться. И тебе, и мне так выгоднее. И Шухер будет довольна. Правда? — он с надеждой взглянул на хозяйку квартиры.
— Сколько за него дашь? — Синди даже не стала препятствовать, когда Хорек потянулся к бутылке.
— Щассс… — тот отставил «Fire Dog», полез по карманам, начал выкладывать на стол помятые купюры, мелочь. Потом на столе появилась приличная жменя пистолетных патронов. — Триста сорок фунтов и патроны в придачу. Чику сказал, тебе такие очень нужны. Видишь, я постарался, нашел. Троих наших оббежал.
— Это слишком мелко, Хорь, — рассудила мисс Стефанс. — Триста — это вообще не цена за ключ!
Если бы у Майкла не было сейчас в кармане вполне приличной денежной суммы, то он вполне бы принял сделку. Даже приложил бы к ключу тот важный огрызок бумаги с кодом. Как ни странно, ни Чукуту, ни его новый знакомый даже не подумали, что ячейка открывается не только ключом, но и еще цифровым кодом. Однако сейчас триста фунтов барону Милтону представлялись слишком мелкой суммой, чтобы на нее размениваться. Майкл не был уверен, что он решится идти в поисках камеры хранения. Еще менее он был уверен, что в ячейке окажется что-то для него ценное. Но при всем этом, триста фунтов барона привлекало мало. А вот патроны заинтересовали.
— За сколько продашь? — Майкл взял один из бронзовых цилиндриков, глянув маркировку на задней стороне гильзы — к «Каракурту» подходили.
— Не продашь что ли ключ? — недавно вспыхнувший огонек в глазах Хорька угасал.
— Нет. И твои условия, будто тебе половина, неприемлемы, — твердо сказал Майкл. Сейчас ему очень хотелось просто отдать Хорьку ключ и пойти спать, чтобы утром проснуться пораньше и бежать отсюда — это было бы самым разумным. Еще день назад в подобной ситуации барон Милтон сделал бы именно так. Но сейчас… Сейчас он боялся потерять то, что сегодня нащупал с таким огромным трудом: свой мужской стержень. Майкл не знал, как бы поступил в этой ситуации граф Елецкий, но он бы точно не смалодушничал. Скорее всего, Александр Петрович твердо обозначил бы свои интересы. Поэтому чеширский барон сказал так: — Во-первых, есть делить возможную добычу, то не забывай, что есть еще Чикуту. Ты решил, что можешь забрать себе половину, а нам думаешь оставить по 25 процентов? Нет, так не пойдет. А во-вторых, я без тебя знаю, где находится эта камера.
— Майкл, прошу, не ходи туда! — застонала Синди. — Тебя там убьют!
— Где⁈ — Хорек от изумления открыл рот.
— На вокзале в Майл-Энд, — ответил барон, это понимание к нему пришло неожиданно и легко: ведь пьяный Хорек сам проболтался, говоря, мол, люди Сладкого Хариса, ходили в некое особое место «не поезд встречать». И ума много не надо, чтобы догадаться: речь о железнодорожном вокзале Майл-Энд.
— Если хочешь быть в доле, — продолжил Майкл, — то я дам вам с Чику половину того, что будет в ячейке — делите между собой, как пожелаете. Вторая половина мне и Синди. Госпожа Стефанс тоже в деле, — с этой минуты Майкл решил, что на вокзал он все же пойдет. Дело не в предполагаемой добыче, а в том, что он должен укрепить свой мужской стержень. При этом барон вполне понимал все огромные риски, связанные с такой прогулкой. Как только люди Сладкого узнают об убийстве Пижона и пропаже ключа, то кто-то из них обязательно появится на вокзале и будет наблюдать за входом в камеры хранения. Возможно там уже дежурит кто-то, чтобы, те, кто завладел ключом, не унесли содержимое ячейки. В какой-то момент Майклу подумалось, что сунуться туда, на вокзал — это безумие. Более того: это глупейшее самоубийство! Но пересилив себя, точно так, как это сделал он сегодня в «Three Old Barrels», а затем в кабаке близ «Smith’s House», барон пообещал себе: «Я сделаю это! Сделаю осторожно, умно и смело». Повернувшись к Синди, он произнес: — Ты будешь ждать дома. К моему возвращению собери вещи. Как только я вернусь, сразу уедем отсюда.
— Майкл… Ты сейчас так похож на Бомбея! — качая головой мисс Стефанс приоткрыла ротик. — Я очень боюсь за тебя! Не хочу тебя отпускать!
После очередного упоминания Бомбея, Майкл хотел напомнить Синди, чтобы она очень постаралась не говорить об этом индусе так часто, но сдержался и сказал:
— Это придется сделать, Синди. Наркота мне не нужна. Ее я, быть может, выброшу в Темзу. Мне даже не слишком нужны деньги, но это необходимо сделать потому… — здесь он замялся, понимая, что объяснить истинные причины своего решения будет непросто и он не желает их объяснять. — Я не хочу говорить почему, ты меня сейчас не поймешь, — Милтон сгреб ладонью патроны и спросил Хорька: — Сколько за них хочешь?