Робот включил систему самоуничтожения.
— Сейчас рванет! — Отис с интересом смотрел на экран.
Когда динамики выдавили из себя приглушенное «Бух!», он продолжил.
— Красиво, всегда любил этот момент. Есть в нем что-то… символическое.
— Да ну тебя, — расстроено протянул Дейв, косясь на экран, показывавший жалкие останки робота и красную надпись Game Over, то бишь Конец Игры. — Не мог заявиться сюда на пару минут позже, я же почти прошел…
— Почти, не почти, а я и так задержался, — Отис мигом посерьезнел. — Кстати, ты видел — свет мигал?
— Ну да, опять какие-то неполадки в системе освещения. Ничего особенного, — Дейв вздохнул и с сожалением пересел за соседний компьютер, мельком взглянул на колонки цифр. — Все параметры в норме, нас это не должно касаться, пусть техники отрабатывают свой хлеб.
— Так-то оно так, но все-таки… — соглашаясь со словами напарника, он все-таки не мог избавиться от сомнений. Ну не появляются такие предчувствия на пустом месте! И даже внешне благополучная обстановка на станции — все работает, все в норме — не служила успокоением, а напротив, заставляла терзаться неизвестностью. Не зря говорят — если знаешь опасность в лицо, с ней проще справиться.
Может, опасности и вовсе не было. Но Отис об этом ничего не знал.
— Ладно, давай запустим тесты. Неспокойно что-то мое сердце…
— Ух! Как закрутили-то сюжет, как закрутили! А МакКлейн красавец!
— Да что ж там особенного? Примитивный боевик, с банальным сюжетом, главный герой… — слово «герой» Отис произнес с нескрываемым презрением. — Так вот, этот герой — словно бройлерный цыпленок, заботливо выращенный, соответствующий всем запросам потребителя, такой же глупый и бессмысленный.
— Слушай, ну вечно ты начинаешь…
— Что? Говорить правду? — Отис усмехнулся. — Да я никогда и не заканчивал… Вот-вот, смотри, сейчас герой чуть не погибнет, но чудом спасется. И так раз десять. А в конце всех победит. В чем интерес смотреть, если знаешь, что произойдет в следующую секунду?
— Ой, ну ты же смотришь эти, как ты выразился, примитивные боевики.
— Смотрю, а как же. Но вот ты, например, почему их смотришь?
— Ну ты спросил! Нравится, вот и смотрю, — Дейв слегка удивленно взглянул на Отиса.
— Вот. Ты смотришь, чтобы провести время. А я — чтобы время убить. В этом наше различие.
— Ой, да глупости. Ты смотришь, я смотрю…
Подобные словесные перепалки частенько развлекали напарников, они не относились к этому слишком серьезно. Просто небольшое развлечение, ничего более.
— Слушай, а ты хотел быть героем? Ну, как герои в фильмах, как этот МакКлейн, например, — вдруг спросил Дейв, наблюдая за тем, как бравый полицейский обезвреживает очередного негодяя. — Спасать людей, бороться с плохими парнями, известность, уважение, все такое.
Отис думал ровно столько, сколько потребовалось капельке пота, выступившей на лбу, чтобы скатиться по щеке и упасть на пол. Его ответ был краток.
— Нет.
— Никогда-никогда? А в детстве? Все мальчишки хотят быть героями.
— А я не хотел.
Дейв озадаченно провел ладонью по лысой голове.
— Ух! Ну и странный же ты все-таки парень, Отис! — немного оживившись, он продолжил. — А я вот хотел быть. И сейчас хочу, потому и обожаю все эти фильмы. Смотрю и представляю себя на месте этих героев…
Отис тяжело взглянул на Дейва, лицо которого приобрело мечтательно-глупое выражение. Отису было плохо, и вовсе не потому, что тревога, преследующая его весь день, так и не исчезла. Отису было плохо, потому что он соврал своему напарнику, сказав, что никогда не хотел стать героем… А ведь хотел, безумно хотел, но прятал это желание в самые затаенные уголки сознания.
Прятал, потому что боялся вспомнить.
Фильм закончился, и экран монитора вновь отобразил переплетение разноцветных графиков и цифр. Все постоянно менялось. Все было в норме. Вот только Отиса такое благолепие не успокаивало.
— Тесты прошли благополучно, параметры в норме… Но что-то мне не нравится, не нравится и все тут.
— Да что с тобой сегодня такое? — нервозность Отиса передалась и его напарнику. — Ну ладно-ладно… Есть тут у меня один хитрый тестик.
Когда «хитрый тестик» завершился и на экране высветились цифры, Дейву осталось лишь сдавленно прошептать.
— Боже мой…
Опасения Отиса полностью подтвердились, и сейчас он испытывал странное умиротворение, словно каждый шаг уже был расписан и утвержден кем-то свыше, словно не осталось больше сомнений и сожалений. Отис был почти счастлив…