Вашингтон всё еще требовал от Гейтса объяснений по поводу давешней записки Конвея, раскрывшей ему глаза на заговор против него. Не отвечая на вопрос по существу, Гейтс возмущался тем, что его личные бумаги могли попасть в чужие руки. Верно, это Гамильтон рылся в его личной переписке и тайно снял копию с письма, а «столь великие преступления не должны оставаться безнаказанными». Вашингтону пришлось раскрыть источник информации — болтливого адъютанта самого Гейтса, Джеймса Уилкинсона.
Тринадцатого декабря Военный совет создал систему инспекций, чтобы положить конец дезертирству, обеспечить целевое расходование общественных средств и наладить обучение солдат военному делу. Главным инспектором был назначен не кто иной, как Томас Конвей, которого, вопреки мнению Вашингтона, всё-таки произвели в генерал-майоры. Более того, он теперь уже не подчинялся Вашингтону и обладал обширными полномочиями.
У главнокомандующего сейчас голова болела совсем о другом: где разместить на зиму его армию бродяг и голодранцев? Хоу с комфортом зимовал в Филадельфии, британских солдат были вынуждены принять на постой горожане, а Континентальная армия опять оказалась в чистом поле, на снегу, без единого одеяла. На письма о том, что солдаты голодают, Конгресс ответил циничной рекомендацией не деликатничать с местным населением и реквизировать всё необходимое. Как похвалялся Ловелл Сэмюэлу Адамсу, этой резолюцией «полубога щелкнули по носу».
Если бы Вашингтон ушел вглубь Пенсильвании, люди Хоу смогли бы свободно разорять фермы в окрестностях Филадельфии, а Континентальный конгресс в Норке и Законодательное собрание Пенсильвании в Ланкастере остались бы без защиты. Кроме того, в сельской местности все удобные места уже были заняты беженцами из столицы.
В конечном итоге Вашингтон выбрал для зимнего лагеря поселок Вэлли-Фордж на берегу реки Скулкилл, в 32 километрах северо-западнее Филадельфии — по его собственному позднейшему признанию, «унылое и неудобно расположенное место». Но в теории это место выглядело идеальным: довольно высокая горная гряда обеспечивала ему защиту; войска Хоу находились в целом дне пути; окрестные леса могли снабжать материалом для строительства хижин и дровами; запасов продовольствия на местных фермах хватило бы для пропитания армии, а чистую воду можно брать из реки. 19 декабря армия принялась обустраиваться в Вэлли-Фордж.
Пенсильванские законодатели наперебой порицали Вашингтона: он уводит армию в лагерь, вместо того чтобы сражаться, — как будто этот лагерь был раем земным. «Могу уверить этих джентльменов, — писал 23 декабря главнокомандующий новому председателю Конгресса Генри Лоренсу, — что гораздо проще и не так огорчительно цедить упреки, сидя в уютной комнате у жаркого очага, чем удерживать холодный холм, открытый всем ветрам, и спать на снегу и морозе без теплой одежды и одеял. Но если в них мало сочувствия к голым, бедствующим солдатам, то я сочувствую им всей душой, мне больно из-за этих страданий, облегчить или прекратить которые не в моей власти».
Какие сражения? Больше всего Вашингтон опасался, что его голодающая армия попросту разбежится. В том же письме он рассказал, что велел своим солдатам напасть на британских фуражиров, рыскающих по окрестностям, но те не смогли выполнить задание. Чем кормить людей? У него на всех 25 бочонков муки, а мяса вообще никакого! Кроме того, у солдат по одной рубашке, а бывает, что и той нет, около трех тысяч человек непригодны для дела, потому что разуты; мыла нет и в помине; люди не спят которую ночь, греясь у костров, так как одеял тоже нет. «Три-четыре дня плохой погоды нас доконают».