Чэндлер умолк, и в комнате воцарилась тишина. Взоры всех членов комиссии обратились к председателю, как бы призывая его ответить.
Мистер Раш нервно постукивал вечным пером по столу, обдумывая ответ.
Фейс показалось, что в зале возникла некоторая напряженность после того, как обе стороны высказались и комиссия заняла оборонительную позицию. Они бы не стали так себя вести, подумала она, если б были уверены в своей правоте. Их позиция уязвима, и им это ясно, хотя, возможно, они и не признают своего поражения, пока не будут вынуждены сделать это. Она внимательно оглядела лица членов комиссии и только еще больше утвердилась в своем мнении. Потом посмотрела на Аба Стоуна. Выражение лица у него было жесткое, губы плотно сжаты. Затем она искоса взглянула на мистера Каннингема. Он, насупившись, курил трубку.
— Мне придется еще раз изложить позицию Департамента, — сказал мистер Раш, — поскольку, очевидно, я выразился недостаточно ясно. Сам Департамент не проводил никакого расследования деятельности миссис Вэнс. Это не входит в его функции, поскольку такая обязанность возложена конгрессом на другие организации. Но на основании документов, представленных этими организациями, Департамент счел необходимым принять соответствующее решение относительно миссис Вэнс. Нам отказали в выдаче досье — так как все перечислено в представленных документах, а из этих документов явствовало, что миссис Вэнс — человек неблагонадежный. Поскольку Департамент не может рисковать своей безопасностью, мы и уволили миссис Вэнс. Она поддерживает связь с такими людьми, что одного этого достаточно для ее осуждения.
— Из ваших слов, господин председатель, — поспешил вставить Чэндлер, как только Раш сделал паузу, чтобы передохнуть, — следует, что Департамент повинен вдвойне. Департаменту фактически неизвестно, заслуживает ли деятельность миссис Вэнс административных репрессий. Департамент действовал на основании суммарного изложения обстоятельств, которые, возможно, обоснованы, а возможно и нет, возможно достоверны, а возможно и нет. Откуда Департаменту известно, что эти документы не основаны на информации, представленной лицами, имеющими личные счеты с миссис Вэнс? Человека можно оклеветать, наклеив на него ярлык антиамериканской деятельности, но ведь никому точно не известно, что именно подразумевается под этим термином. Департамент принял решение, не имея достоверных доказательств, не предъявив человеку определенных обвинений, на основании одних только предположений о каких-то связях, на основании слухов! Департамент обязан отменить свое решение, восстановить миссис Вэнс на работе, выплатив ей компенсацию и сняв с нее все обвинения!
Члены комиссии зашушукались, заерзали, точно им стало неудобно сидеть. И, как по команде, снова принялись вытирать лица. Специальный помощник заместителя государственного секретаря вставил новую сигарету в золотой мундштук и откашлялся.
Фейс вздохнула. Старая история, подумала она. Некая сила — как ни трудно поверить, но это так — завладела высшими правительственными сферами, некий злобный страх охватил их — страх перед демократической системой, страх перед народом, страх перед собственной тенью. Ибо чего же еще можно бояться — ведь они говорили, без конца повторяли и явно верили, что США — самая могущественная страна в мире. Тогда откуда же этот страх? Почему такую незаметную и незначительную личность, как Фейс Вэнс, — спрашивала она себя, — засосала трясина их страха? Боже милостивый! А может, они все сумасшедшие? Или их охватил массовый психоз? Неужели эти чиновники вообразили, будто она такое опасное и страшное существо, что способна посягнуть на существующий строй и лишить их занимаемых должностей? Мысли путались у нее в голове, она была на грани истерики. Она не могла заставить себя сосредоточиться и следить за поединком между Дейном и Аллисоном Рашем. По звуку их голосов она понимала, что Раш взбешен, а Дейн — по-прежнему спокоен и тверд…
— Я требую, чтобы дело заявительницы было официально пересмотрено Департаментом, — говорил в эту минуту Дейн.
— Требование отклоняется! — рявкнул председатель. — А это ваше заявление будет рассмотрено комиссией вместе со всеми остальными. Конечно, в пределах нашей компетенции. И только!