Беседка и табличка по-прежнему были на месте, а вот двойник Люси Болл куда-то испарилась. Джон кивнул сменившей её женщине, отошел в угол и принялся бездумно перелистывать туристические буклеты, пока стрелки часов неумолимо приближались к 14:59.
«Ты должен быть точным, Том, иначе мы не успеем до закрытия», — думал он, соображая, как поступить, если звонка не будет.
— Мы закрываемся через минуту, я могу вам чем-то помочь? — спросила женщина за стойкой, и в ту же секунду на столе зазвонил телефон. Она сняла трубку.
— Да. Алло, — проговорила она. — Да-да. Да, это здесь. — Женщина покосилась на Джона. — Да. Да. Нет, понятия не имею!
«Да спроси ты уже, черт тебя дери, не меня ли зовут», — раздраженно подумал Джон, борясь с искушением вырвать трубку у нее из рук.
— Кажется, это вас, — произнесла она, протягивая ему трубку через стеклянный прилавок. — Вообще-то у нас тут не переговорный пункт.
Он выхватил трубку.
— Да, это я, — сказал он, сразу узнав голос Джампера.
— Спроси у нее, есть ли у них факс, — скомандовал тот.
Джон спросил. В ответ снова началось занудство о том, что это государственное учреждение и посторонним пользоваться техникой запрещено. Тогда он протянул ей десять долларов и сказал, что у него тяжело заболела жена. Это возымело действие.
— Я скину адрес по факсу. Езжай туда немедленно, — напутствовал Джампер и повесил трубку.
Факс в инфоцентре Миддлбурга действительно имелся, а вот чистой бумаги не оказалось. Джон нетерпеливо барабанил пальцами по прилавку, пока женщина пыталась отыскать хоть один чистый листок среди сотен конвертов и бланков.
— Печатайте на этом, — вздохнул он, доставая из кармана куртки письмо от адвокатов Джампера. — На обратной стороне.
Он простоял на условленном месте у обочины дороги уже больше пяти часов, и на землю стремительно опускалась темнота. Ожидание постепенно становилось привычным делом.
«Должен предупредить, здесь сейчас небезопасно, — сказал ему таксист, прикуривая бычок, всю дорогу пролежавший в пепельнице. — Позавчера в паре миль к востоку от Фронт-Ройала были бои, ополченцы всё еще рыщут по округе. Вы уверены, что хотите сойти именно тут?»
Именно об этом вопросе он время от времени размышлял, вглядываясь в холмистые фермерские угодья из своего укрытия в густых придорожных кустах. Раз десять он перечитывал факс Джампера, проверяя, верно ли понял указания. Всё сходилось: трасса 17 к северу от Делаплейна, неподалеку от железнодорожного переезда. Но вокруг не происходило ровным счетом ничего. Каждый раз, когда вдали рокотал мотор, он хватался за ручку чемодана, и каждый раз ему приходилось со вздохом опускать его обратно. Пару раз мимо проезжало нечто, похожее на полицейский патруль, и тогда он глубже забивался в заросли. Лишних вопросов копам ему сейчас задавать точно не следовало.
Когда начал накрапывать мелкий дождь, а из долины Шенандоа потянул холодный пронизывающий ветер, он всерьез подумывал бросить всё к чертям. «Какого дьявола ты тут делаешь, Бугатти?» — крикнул он грозовым тучам, стремительно бегущим над верхушками деревьев. Прошло уже больше шести часов с тех пор, как он должен был заступить на дежурство в редакции, и Дэнни наверняка пришлось приложить немало усилий, чтобы отбиться от настойчивых расспросов Аластера Хопкинса. Шеф-редактор «Эн-би-си» сам полжизни провел «в поле», и таких прожженных репортеров дешевыми отговорками не проведешь.
«Да у тебя всё равно больше нет работы, приятель», — злорадно усмехнулся он про себя. Так к чему эта спешка? Он раздраженно фыркнул. Спешка... Еще какая спешка, если у тебя СПИД и ты рискуешь подхватить банальную пневмонию, которая тебя и убьет.
«Даю Джамперу еще полчаса, ни минутой больше», — пообещал он себе, а спустя час подумал ровно то же самое.
И тут на дороге показался массивный белый фургон. На кабине красовалась надпись: «Гулливерс Муверс, Свифт энд Джентл Джайантс». Несколько лет назад он читал об этой мувинговой компании в одном крупном журнале. «Надо будет воспользоваться их услугами, когда Дэнни не станет», — подумал он тогда. Какого черта ему одному оставаться в доме Дэнни? Но это было еще до того, как у него самого диагностировали активную стадию СПИДа.
Он поглубже забивался в кусты и уже приготовился тащиться пешком обратно в город, решив, что Джампер не приедет, как вдруг фургон с шипением затормозил в пятнадцати метрах впереди. Пассажирская дверь распахнулась, и какой-то парень замахал ему рукой. «А, была не была», — решил он. Если торчать в этой глуши дальше, он точно заработает воспаление легких. А со СПИДом долго не живут.
Парень легко подхватил его чемодан и жестом пригласил в кабину, где за рулем сидел плечистый, крепкий водитель, приветственно кивнувший Джону.
— Всё, разворачиваемся на юг, — произнес парень, забравший чемодан, в микрофон под солнцезащитным козырьком. Водитель сдал назад, съехал на проселочную дорогу и начал разворачивать тяжелую машину.
Джон растерялся:
— Простите, так это вас я ждал?
Парень протянул ему широкую мозолистую ладонь.
— Меня зовут Фил Киннейд, а за рулем — Павел. Ты весь промок. — Он повернулся к задней стенке кабины и постучал по ней сквозь плотную портьеру. — Тебе придется встать на сиденье, чтобы пролезть внутрь, — добавил он, отодвигая штору.
Небольшой люк над спинкой сиденья приоткрылся изнутри, и в проеме показалось мужское лицо.
— Мы как раз ставим пластинку, залезай! — Джона этого человека тоже не знал. Ему протянули руку и буквально втащили внутрь кузова. Он оказался в фургончике площадью около восьми квадратных метров, где помещались кровать, маленький столик, плитка, холодильник и звукозаписывающий пульт, за которым возились двое парней — они представились друзьями Тома Джампера. За стеклянной перегородкой, заваленной горами DVD-дисков, в крошечной студии перед микрофоном сидел сам Том Джампер и приветственно махал ему рукой. Помещение заполняли звуки кантри-музыки семидесятых годов. Было удивительно, что снаружи — и даже в кабине водителя — не доносилось ни единого звука.
— Что за чертовщина? — спросил он у звукооператоров. — Вы одолжили передвижную студию у вашингтонских грузчиков?
Те расхохотались:
— Да не принадлежит этот фургон никаким грузчикам. Том просто скопировал их логотип. Пока мы держимся проселочных дорог, никому и в голову не придет досматривать обычную мебельную фуру.
— А если вас всё-таки остановят? Стоит копам откинуть задний борт, и у Тома будут крупные неприятности.
Парни снова засмеялись:
— Если они откроют задний борт, то упрутся взглядом в пару сотен коробок с аудиторскими отчетами крупнейших фирм Вирджинии. Последние два метра кузова забиты этим макулатурным хламом под завязку. Поверь, стоит копам это увидеть, как они тут же теряют всякий интерес и отпускают нас.
— И что вы им говорите?
— Везем макулатуру на утилизацию. Мы всегда знаем, где находится ближайший мусоросжигательный завод в зависимости от того, где мы едем. Туда и держим путь, проще некуда.
Джон понимающе кивнул, снял промокший плащ и принял таблетки.
— Том просил передать, чтобы ты немного вздремнул и набрался сил перед эфиром, — сказал один из парней. — Мы разбудим тебя, когда придет время. У нас тут субботнее ночное шоу, расслабляться некогда.
Его разбудили примерно за час до полуночи. Через небольшой плексигласовый люк в крыше фургона было видно, как стремительно проносятся над ними созвездия. Парни сказали, что его выход через десять минут, и вкратце объяснили, какие темы хочет поднять Джампер, а главное — что делать, если трансляция внезапно прервется. Они указали на пару пистолетов, лежавших возле пульта, и заверили, что в обиду его не дадут.
От этих заверений ему легче не стало.
— Где мы хоть едем? — спросил он, протирая глаза.
— Понятия не имею. Это парни в кабине рулят. Наверное, где-то в районе Эмисвилла. Мы кружим туда-сюда. Главное — постоянно быть в движении и держаться проселков.