— Не знаю. У меня что-то с ногой.
— Ровно десять секунд, понял? Иначе коп вылезет из кабины и нам крышка. — Он быстро зашагал к своему мотоциклу и поддал газу, пока Джон поднимался на колени, на ощупь разыскивая в траве чемодан. Как, черт возьми, он удержится на этом бешеном звере с чемоданом и сумкой для ноутбука, если не может даже опереться на ногу? Он сто лет не ездил на этих двухколесных гробах, да и в молодости-то наездником был так себе.
Мотоциклист подкатил к нему. Парень был примерно его ровесником. Усы, свисавшие по углам рта, были седыми и неопрятными. Даже шлем не мог скрыть глубоких морщин на его лице. Он с явным недовольством покосился на чемодан Джона.
— Брось его, — шепнул он.
— Нельзя, по нему меня вычислят, — прошептал Джон в ответ. Прежде чем он успел опомниться, мужик выхватил у него чемодан и пристроил его на бензобак прямо перед собой.
— Запрыгивай! — шепнул он, доставая из кофра запасной шлем.
Джон, стиснув зубы от боли, оперся на здоровую ногу и перекинул другую через сиденье.
— Надень шлем. В него встроен интерком, сможем общаться на ходу.
Джон зажал сумку с ноутбуком между своим телом и спиной водителя и натянул шлем. Возле рта оказался маленький микрофон — точь-в-точь как у дорожной полиции.
— Держись крепче! — раздался голос в динамиках шлема.
Он не успел ответить — в этот момент второй коп, который вызывал подмогу, подбежал к кабине.
— Эй, что за дела? — крикнул он, но мотоциклист уже рванул с места, взревев мотором. Джон с ужасом оглянулся назад и увидел, как оба копа — и тот, что у кабины, и его напарник, вылезающий наружу, — выхватывают оружие. Но прежде чем они успели прицелиться, Джон от резкого рывка откинулся назад, а мотоцикл уже на полной скорости летел по ночному шоссе.
— Кажется, они стреляют! — во весь голос заорал Джон.
— Да и хрен с ними. Только не ори так, оглушишь меня.
Джон уловил приглушенные хлопки выстрелов как раз в тот миг, когда они закладывали первый вираж за лесистый поворот.
— О господи... Спасибо, спасибо, — прошептал он, понимая, что пули их не задели.
Пока мотоцикл с ревом летел сквозь ночную тьму, он вкратце рассказал своему спасителю о том, что произошло. Без лишних деталей, но суть дела изложил.
— Ни хрена себе... Значит, Джампера уложили? — спросил водитель. — Кто-нибудь знает, что ты был с ним в эфире?
— Очень на то похоже.
— Ну, мистер Бугатти, ты попал по-крупному. Впрочем, тебе, наверное, не привыкать. Куда держишь путь?
— Не знаю, голова идет кругом. Ты сказал, что едешь в Роквилл. Ты действительно врач?
— Ну да, я же сказал.
— Врешь небось?
— Как сам думаешь?
— Но пропуск у тебя настоящий?
— На мое имя — да. Но не на твое. Так что больше нам копам попадаться нельзя.
— Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас все патрули полиции и военные блокпосты в Вирджинии уже получили ориентировку на наш розыск?
Он рассмеялся:
— Да, это очевидно. Но военных на дорогах сегодня немного. Почти все части ФЕМА перебросила в Вашингтон для обеспечения безопасности визита британского премьера. — Он поддал газу. Джон никогда в жизни не ездил с такой сумасшедшей скоростью.
— Тебе есть у кого укрыться? — спросил водитель.
— Сложно сказать. У меня полно знакомых в Вашингтоне и Нью-Йорке.
— До Нью-Йорка тебе не добраться, эта лавочка для тебя закрыта. — Он так заложил вираж на очередном повороте, что Джон зажмурился от страха. — Эй, полегче, не надо так сильно сжимать мне ребра, мы не упадем. — Мужик рассмеялся, когда Джон слегка ослабил хватку. — Кого ты знаешь в Вашингтоне? Может, наберешь кого-нибудь, чтобы тебя встретили в условленном месте?
— Не думаю, что стоит кого-то во всё это втягивать.
— Я переправлю нас через Потомак у Уайтс-Ферри, там меня ждут свои люди. А там посмотрим. Хочешь кому-нибудь позвонить?
— Не могу.
— Почему?
— Меня предупредили, что пользоваться мобильником опасно. По нему могут отследить координаты.
— Ну так давай наберем с моего, — предложил мотоциклист. Потоки ветра так били в лицо Джона, что губы пересыхали на ходу. — Говори прямо в микрофон, я наберу. Какой номер?
Раньше Джон сходил с ума от ревности, если Дэнни долго не брал трубку, но сейчас его сковал чистый, липкий страх.
Когда Дэнни наконец ответил, по его голосу было слышно, что дела у него идут прескверно.
— Боже мой, Джон, где ты? — Дэнни тяжело дышал и заходился негромким кашлем. — Хотя нет, наверное, не говори мне. Лучше мне ничего не знать. — Он снова закашлялся. Джону было физически больно это слышать. — Ты в порядке, Джон? Скажи мне хотя бы это.
— Что бы ты ни услышал в новостях, у меня всё хорошо, понял, Дэнни? Не верь ни единому слову, если станут говорить обратное.
— Ты меня пугаешь своими разговорами, Джон. Что они могут сказать такого, чего я не пойму?
— Ничего, Дэнни. Просто знай, что со мной всё в порядке.
— У меня для тебя сообщение от Догги Роджерс, Джон.
Мотоциклист впереди негромко присвистнул. Для Джона это тоже стало сюрпризом.
— Кто там с тобой, Джон? Нас кто-то слушает?
— Да, но не волнуйся. Всё нормально, это друг.
Дэнни вздохнул в трубку. Но это не был тот вздох разочарования, какой Джон слышал сотни раз, когда врал ему. На сей раз в нем звучало совсем другое. Словно Дэнни искренне надеялся, что Джон сейчас просто весело проводит время. Во всяком случае, так показалось.
«Весело проводить время» — странное выражение. Он уже сам с трудом помнил, что это вообще значит.
— Он помогает мне выбраться, Дэнни. Мы сейчас едем на байке, и он слышит наш разговор.
— Хорошо. Слышишь, парень, позаботься о нем, пожалуйста! — попросил Дэнни.
— Договорились, — отозвался водитель.
— Догги Роджерс звонила? — спросил Джон. — Когда?
— Да пару часов назад. Который сейчас час?
— Около половины третьего ночи.
— Ну да, всё сходится. Она просила передать, чтобы ты встретился с ней завтра в Вашингтоне. У меня язык не повернулся сказать ей, что ты сейчас далеко отсюда. Ты ведь далеко, верно?
— Просто скажи, где встреча, Дэнни. Большего знать не нужно.
— На Маркет-Сквер. В чайной под названием «Чаизм». С часу до двух дня. Боже, Джон, ты ведь не собираешься ехать в Вашингтон? Может, мне тоже приехать туда?
— Нет, Дэнни, я далеко. Просто береги себя. Я наберу, как только смогу.
Он посильнее сжал ребра мотоциклиста, давая понять, что разговор окончен. Тот нажал отбой. Всё это было просто ужасно. Дэнни звучал хуже прежнего, его кашель разрывал душу. И тут еще это послание от Догги с предложением встретиться прямо в пасти у зверя. Как он успеет туда добраться? Да и стоит ли вообще пытаться? Может, проще набрать эту чайную и поговорить с ней по телефону? Вдруг этого будет достаточно? Но с другой стороны, если бы этого было достаточно, она бы не звала его на личную встречу.
Они пробирались на север по узким, извилистым дорожкам. Джон несколько раз пытался расспросить своего спасителя о том, кто он такой и куда держит путь, но тот раз за разом повторял: как Дэнни незачем знать, где находится Джон, так и Джону незачем знать что-либо о нем самом.
Для профессионального журналиста такой ответ был неудовлетворителен по всем статьям.
Они заметили преследование на открытом участке 15-го шоссе к северу от Лисбурга. Мотоциклист сразу прибавил газу. За ними шел неприметный темный автомобиль без сирен и мигалок — тяжелый пикап, обвешанный противотуманками и прочим внедорожным тюнингом. Он летел на бешеной скорости, так что сомневаться не приходилось. Машина внезапно выскочила из какого-то проезда и круто развернулась, словно поджидая их в засаде.
— Держись! — крикнул водитель, и Джон вцепился в него мертвой хваткой. Байк резко вильнул на середину дороги, мотор взвыл так пронзительно, что этот звук резал уши. Джон попытался разглядеть спидометр через плечо водителя, но спина у того была широкой, как шкаф. Деревья и редкие придорожные постройки сливались в сплошную серую полосу — скорость перевалила за сто двадцать миль в час.
В этот момент в шлеме раздался звонок, и водитель вывел вызов на динамики.