Наемный убийца жил в Проспект-парке в Бруклине. Кейн устроил так, чтобы переписчики в первую очередь обходили именно этот квартал, а один из них обратил внимание на подозрительного жильца. Кейн лично координировал обыск в квартире и слежку за подозреваемым. И наконец, именно благодаря Кейну полицейский спецназ окончательно и безоговорочно обезвредил киллера, когда тот направлялся на свое последнее задание.
Позже Том Джампер намекал на причастность Белого дома к этим убийствам, но это уже мало кого волновало. Главное, чтобы на Томаса не пала тень подозрения ни за это дело, ни за угрозы взрывов в Конгрессе и других местах, которые организовал Кейн.
Уж в этом они с Кейном могли быть уверены.
Тем временем общество погружалось в пучину бессилия и хаоса, что развязывало руки радикальным группировкам, не гнушавшимся никакими средствами. Взрыв в штаб-квартире демократов в Висконсине, устроенный организацией «Белоголовые орлы», стал последней каплей. Томас сам не разыграл бы эту карту лучше. Да, обстоятельства складывались в его пользу.
Однако самым серьезным ударом по планам Томаса стало решение Янсена забаррикадироваться в своем кабинете. Врач назвал это приступом паранойи, но президент, очевидно, прекрасно понимал, в какой опасности находится. Убийство нескольких конгрессменов послужило грозным предзнаменованием. Янсен знал, что может стать следующей мишенью, но не догадывался, что больше всех его смерти желает собственный вице-президент.
Примерно тогда же президент поручил Лэнсу Бёртону установить слежку в Белом доме, и это было мудрое решение. Но только не для планов Томаса.
В последующие дни Томас выжидал удобного случая, чтобы устранить Янсена, и первая возможность представилась уже через пару недель благодаря совпадению двух никак не связанных между собой событий.
Во-первых, один из агентов Секретной службы, которого они не контролировали, случайно подслушал разговор Томаса и Кейна. Ничего существенного, но Кейн забеспокоился. Поэтому он перерезал агенту горло, а в его шкафчик в раздевалке подбросил записку с угрозами в адрес президента. Это было эффектно, жестко и произвело именно то впечатление, на какое они рассчитывали. Томас остался доволен.
Во-вторых, Дональд Беглаубтер, который до этого послушно поддерживал указы Янсена, вдруг начал расследовать покушение на председателя Верховного суда Мэннинга и министра юстиции Ловелла, что было крайне нежелательно. Беглаубтер был парнем умным, пожалуй, лучшим аналитиком в администрации, и если он за что-то цеплялся, то рано или поздно докопался бы до истины — Томас это понимал. И ждать развязки он не собирался. Беглаубтер должен был умереть, и желательно вместе с Янсеном.
Вот почему в президента швырнули ручную гранату, когда он о чем-то спорил с Дональдом Беглаубтером по пути в туннель, ведущий к Министерству финансов. Кейн два часа караулил их в нише стены и сделал все, что мог, но покушение удалось лишь наполовину. Беглаубтер лишился головы, но король уцелел.
В возникшей суматохе Кейн примкнул к остальным телохранителям, и у следствия не оказалось ни одной зацепки. Кейн снова обернул все в свою пользу, обвинив агентов Секретной службы, охранявших президента, в трусости и халатности, и рекомендовал отстранить их от выполнения большинства задач в Западном крыле.
Янсен последовал совету — в конце концов, именно сотрудника Секретной службы винили в том, что он халатно досмотрел Тоби О’Нили в ночь выборов. И Кейн со своими людьми наконец получили полную свободу действий.
После этого неудавшегося покушения президент заперся в своем кабинете и стал абсолютно недосягаем. Планы по его устранению пришлось в очередной раз отложить до более подходящего момента.
И этот момент наступил быстрее, чем ожидалось. Британскому премьер-министру удалось выманить Янсена из его убежища. Сегодня, в воскресенье, двадцать девятого марта, прямо во время пресс-конференции все и случится — Кейн и Томас об этом позаботились.
За сегодняшний день произошло несколько непредвиденных событий, но ничто не могло им помешать. Труп Джона Бугатти спрятан в подвале, а его задушенный возлюбленный лежит на кровати в их доме. Томас передал свой дневник британской делегации, так что теперь они полностью на его стороне. Лэнс Бёртон заперт. Уэсли взят под стражу. Бёртон скоро найдет свою смерть, а насчет Уэсли Томас еще сомневался. Кроме того, вчера вечером группа офицеров-заговорщиков получила последние инструкции от одного из связных Кейна. Все снаряжение было готово, и они прекрасно умели с ним обращаться. Только их предводитель под кодовым именем Шон знал, что банкет оплачивают крупные финансовые воротилы, и лишь единицы на самой вершине этого финансового олимпа были в курсе, что посредником выступил Кейн, а весь план разработал Сандерленд. Всё это сулило Томасу блестящее будущее. Связи с крупным бизнесом — самое важное. Именно эти люди пишут историю.
Скоро погибнут два государственных лидера. Столпы Белого дома на мгновение содрогнутся, и мир замрет в изумлении. А когда пыль уляжется и Томас принесет президентскую присягу, он вернет страну к прежней жизни.
Все министры и высокопоставленные чиновники будут уволены. Самых глупых отдадут под суд за государственную измену, а самые умные покончат с собой — он уж об этом позаботится. Лэнс Бёртон и Билли Джонсон будут первыми.
Он отменит чрезвычайное положение, помирится с ополчением, правым крылом, оружейным лобби, Сенатом и Палатой представителей. Единственной его заботой оставался бывший вице-президент Майкл К. Лернер. Кто знает, сколько голосов он сможет набрать и какие палки вставит Томасу в колеса? После своей отставки он словно сквозь землю провалился, и Янсен, судя по всему, оставил его в покое. Но Томас благодушием не отличался. Он поручил Кейну искать Лернера, пока тот не обнаружится, а как только найдут — без лишних слов перерезать ему горло. Да, если не считать этого Майкла К. Лернера, он собирался подружиться со всеми подряд, когда буря утихнет.
Президентом Соединенных Штатов Америки станет сын убийцы собственной жены, хотят они того или нет.
Томас посмотрел на наручные часы. Чаепитие в Государственном обеденном зале было назначено на 15:30, но перед этим должна была состояться пресс-конференция на террасе перед залом приемов дипломатического корпуса. И какая пресс-конференция! Первая за всю его политическую карьеру, на которой он не будет присутствовать лично.
Он недолго понаблюдал за дождем, а затем перевел взгляд на дверь, в которую бесшумно проскользнул Кейн.
— Что там с дождем? — спросил он.
— Ничего страшного. Уже стихает, — ответил Кейн.
— Бёртона надежно пристроили? — спросил Томас.
— Да! Двое парней караулят его так, будто охраняют самого дьявола.
— А Уэсли Бэрфут? Что скажешь о нем?
— Он не имеет отношения к прослушке.
— Кто это говорит? Бёртон?
— Мы зажали Бёртона в тиски. Он слишком слаб, чтобы лгать. Он бы уже давно сдал Уэсли Бэрфута, будь в этом хоть доля правды.
— Хорошо, тогда придержим Уэсли, он станет для нас отличным свидетелем. Придется немного поработать с ним, когда все закончится. — Он хлопнул ладонью по столу. — Но присядь на минуту, Кейн, у нас ведь еще куча дел на сегодня.
Кейн предпочитал стоять на ногах, но все же подчинился и опустил свои сто десять килограммов веса на середину дивана.
— Ты говоришь, вы надавили на Бёртона, — продолжил Томас. — На его теле остались следы?
— Ничего существенного, нет.
— Он должен исчезнуть.
— Так или иначе, да. Мы понимаем.
— Ты дал показания ФБР?
— Да, как и договаривались. Версия простейшая: Бугатти ворвался в твой кабинет и угрожал тебе. Ты не мог знать, что он безоружен, когда стрелял. Это дело закрыто.
— Ответный удар по группе «Каир» подготовлен? Всё надежно? После этого не должно остаться ни одного человека, способного разболтать о моей роли во всем этом, Бен.
— Всё надежно, да. Мы пустим газ прямо внутрь монумента.
Томас кивнул:
— Сделайте всё чисто.
— Будет сделано.
— Никто не должен выжить, понимаешь?