— Мой номер, говоришь? — тихо переспросил он, с отчаянием глядя на аппарат. Какой номер может быть у мобильника одного из сотен криминалистов Вирджинии, имя которого он даже вспомнить не может? Как, черт возьми, это выяснить?
Он открыл меню и уставился на бесконечный список вкладок.
— Секунду, — проворчал он, нажимая на иконку контактов.
Никакой реакции. Чертова железка не работала.
— Похоже, парень, у которого я одолжил трубку, заблокировал меню пин-кодом. Давай я наберу тебя минут через десять, Бет?
— Давай лучше через четверть часа.
Он перезвонил Бет, когда уже сворачивал с шоссе в сторону Уэйверли. Надо признать, она времени даром не теряла.
Сведения о заслугах спецагента Бена Кейна оказались крайне скудными, впрочем, иного ожидать и не приходилось. Несколько лет активной военной службы, а до того — стандартная школа и приличные, самые обычные родители у черта на куличках в провинции, больше ничего. И хотя Кейн уже пару лет как ушел из Секретной службы, чтобы основать собственное охранное агентство, личные дела бывших и действующих сотрудников ведомства никогда не выставлялись на всеобщее обозрение и тем более не подлежали оценке посторонними.
— А что насчет Томаса Сандерленда? — спросил он.
— Ну-у... Такое ощущение, что его файлы данных прошли через несколько этапов чистки, Т. Кое-где попадаются обрывки текста, явно вырванные из контекста, но утверждать наверняка я не могу. В любом случае, речь идет о вице-президенте США, так что доступ к его досье наверняка защищен кучей протоколов безопасности, о которых я и понятия не имею. Сейчас вообще многое меняется, Т.
— Знаю. Но неужели там нет ни слова о его службе на Гренаде? Я знаю, что он получил медаль. Не могли же они стереть даже это, черт побери?
На заднем плане послышался быстрый стук клавиш.
— Да ты просто ясновидящий, дорогой мой, — отозвалась Бет. — Это практически единственное упоминание из его ранней биографии. Есть пара строчек о военной академии, но без оценок. И еще написано, что в школьные годы он подрабатывал смотрителем в Музее Джорджа К. Маршалла в Лексингтоне.
— Ближе к делу, Бет. — Минут через десять Перкинс должен был подъехать к повороту на государственную тюрьму, и пока поток машин двигался без задержек. Очень ему нужно было выслушивать про лексингтонские музеи.
— Хорошо, хорошо. — Она забормотала, пробегая глазами текст. — Проходил службу в рядах рейнджеров Армии США в звании капитана. Направлен на Гренаду с армейского аэродрома Хантер в Джорджии 25 октября 1983 года. В ходе боевых действий получил множественные ранения, проходил лечение в нескольких госпиталях. О, вот оно. — Она немного понизила голос, продолжая читать про себя: — Из госпиталя выписан без ограничений, признан полностью годным к службе. Награжден 2 февраля 1984 года медалью «За отвагу» за проявленное в бою мужество. Всего в ходе операции «Вспышка ярости» на Гренаде погиб девятнадцать американских военнослужащих, сто шестнадцать получили ранения. — Она откашлялась и заговорила громче: — Слушай, тут всё очень сжато, но написано, что под его командованием было ранено восемь человек и один погиб, а сам он лично вынес троих раненых рядовых из-под шквального огня. Больше никаких подробностей об этом бое нет.
— К какому батальону он был приписан, можешь посмотреть?
— Второй батальон 75-го полка рейнджеров, это тоже здесь указано.
— А где служил Бен Кейн?
Бет что-то негромко напевала под нос под стук клавиш. Перкинсу стоило почаще напоминать себе, как приятно ему слушать женское щебетание на заднем плане. Он выпятил нижнюю губу. Возможно, ему еще суждено было взойти на алтарь любви... хотя, пожалуй, вряд ли. Откуда взяться амурам, если первое, что он делал, приходя домой со службы, — это скидывал сапоги и закидывал ноги на стол? От этого секса в жизни больше не становилось.
— Откуда ты всё знаешь, Т.? — хихикнула Бет. — Ты прямо экстрасенс какой-то. Ладно, в общем, Бен Кейн служил сержантом в том же батальоне, что и Сандерленд. Так что нашему вице-президенту повезло — он может полностью доверять своему начальнику охраны, верно?
— Да уж, верно. — Значит, Кейн и Сандерленд вместе служили на Гренаде. Он так и думал. И Кейн никогда не был агентом Секретной службы, его нанял напрямую Белый дом.
— Бет, еще одну вещь. Точнее, две. Ты забыла про оператора с «Эн-би-си-4», и еще мне нужны данные по одному делу об убийстве.
— Прости, Т., за мной уже пришли, совещание начинается. Давай отложим до понедельника. В понедельник или во вторник я во всем разберусь, идет, дорогой?
И она без лишних церемоний повесила трубку. Вот же черт побери.
Он увидел, как справа показался съезд на проселочную дорогу, и углубился в густой, заросший лесом массив. Какого черта эти тюрьмы всегда строят в самых живописных уголках страны?
Он смотрел на дорогу, пытаясь сосредоточиться. Теперь он был уверен во многих вещах. Например, в том, что Сандерленд и Кейн были сослуживцами — отличная зацепка для выстраивания версий. «Армейская дружба крепче крови и виски», — как любил говаривать его вечно пьяный отец.
Он набрал номер офиса шерифа, надеясь, что Доди всё еще на рабочем месте.
На звонок ответила вредная телефонистка с коммутатора. Он вечно забывал ее имя, помнил только, что она работает здесь уже десять лет, а ее муж — чернокожий.
— А, привет, Т. Ты чего рацией не пользуешься? — спросила она, чавкая жвачкой. — А, далеко уехал, ясно. Нет, Доди уже ушла домой. Слушай, а ты правда оставил ее за главную, пока сам катаешься где-то в свое удовольствие? Парни тут, знаешь ли, просто в бешенстве из-за этого.
— Вот как? Ну так передай этим умникам: когда твоего помощника подстрелили, выбирать не приходится. Она была первой в очереди на эту должность, черт возьми, разве нет?
Телефонистка фыркнула. Баба она была неплохая, но управляться с ней было нелегко.
— Послушай, — сказал он, — в офисе вообще хоть кто-то остался?
Чавканье на том конце провода стало громче.
— А я, по-твоему, уже никто, Т.?
— Ладно-ладно, не ворчи. Раз Доди нет, сделай мне одолжение. Найди папку Лео Маллигана. Она лежит в зеленом металлическом шкафу сразу за дверью. Ищи на букву «М».
— На «М»? Надо же, Т., как неожиданно.
Она загрохотала стулом, долго шуршала бумагами и наконец вернулась к телефону:
— Да, нашла.
— Зачитай мне оттуда кое-что. Общее описание того, как психолог охарактеризовал обстановку в доме Лео Маллигана перед тем, как этот кретин проломил череп своей жене.
— «Зачитай то, зачитай это». Тут не меньше пятидесяти страниц, как я тебе это найду?
Он глубоко вздохнул:
— Открой первую страницу, там оглавление. Ищи раздел «Психиатрическая экспертиза». Это ближе к концу папки.
Послышался шорох страниц. На заднем плане зазвонил другой телефон.
— Эй, не бери трубку, пусть звонит! — крикнул он. Она его услышала.
— И с какого места мне читать, Т.?
— Найди параграф, в названии которого есть что-то вроде «социальный статус и мобильность».
— А, вот: «Социальное положение и мобильность». — Перкинс прямо видел, как она тычет пальцем в заголовок, продолжая жевать жвачку. — Тут всего ничего написано. Как обычно.
— Четыре строчки.
— Прочти их, пожалуйста.