У дверей стояли двое беглецов, насквозь промокшие и дрожащие от холода. Они затравленно озирались по сторонам, словно на них вот-вот должен был упасть луч прожектора. Дэнни затянул пояс халата и без лишних слов принялся помогать им — никто из гостей не возражал, когда он стал стягивать с них мокрую одежду.
— Я брошу вещи в сушилку, а вы пока накиньте эти халаты, — сказал он и положил легкие кимоно на спинку стула перед обнаженными гостями.
Мисс Би оказалась гораздо более истощенной, чем Джон себе представлял. Ее грудь осунулась, на теле проступили рельефные от истощения мышцы и жилы, но при этом она все равно казалась ему прекрасной. Если женское тело в таком состоянии вызывает восхищение у гея, речь идет о той глубокой платонической нежности, с которой относятся к матерям или великим актрисам калибра Кэтрин Хепбёрн. Мисс Би была изящной и ранимой, и прямо сейчас она представляла собой живую угрозу для всего режима. Джон безгранично уважал ее, она была великолепна.
Рядом с ней стоял обнаженный Том Джампер, демонстрируя бледное волосатое тело и глядя на хозяина дома с той самой развязной беспардонностью, которая сделала его телешоу безумно популярными. Очевидно, он прекрасно знал об отношении Джона к своей персоне — ему было не привыкать. Да и кто в здравом уме мог уважать человека, сколотившего сотни миллионов на публичном высмеивании умственно отсталых дегенератов ради развлечения толпы? Разве что такие же дегенераты, которых в этой безумной стране хватало с избытком, но обитатели этого дома к их числу точно не относились. Джампер оставался позором журналистики, независимо от выданного ордера на его арест, и он сам прекрасно отдавал себе в этом отчет.
— Ты должен помочь нам, Джон, — мисс Би запахнула халат и взяла его за руку.
— Ваши преследователи знают, что вы в Джорджтауне? — спросил он, понимая, что в противном случае им нужно немедленно бежать.
— Если бы знали, вряд ли позволили бы нам разгуливать на свободе, верно? — Том Джампер неторопливо натягивал кимоно. Любое его движение так и сквозило скрытым вызовом, но Джону было плевать. Он терпеть не мог мужчин такого типа, от которых разило приторным потом вперемешку с дорогим одеколоном.
— Нет, они понятия не имеют, где мы. Мы не настолько идиоты, чтобы пользоваться мобильными, интернетом или банковскими картами, по которым нас могут засечь. Сейчас тысячи ищеек только тем и занимаются, что отслеживают транзакции и сигналы. — Он похлопал по своей сумке. — Мы расплачиваемся исключительно наличными, это единственный надежный способ.
«Сумка наверняка набита купюрами под завязку», — подумал Джон. Он знал, сколько этот шут загребал за каждый выпуск своего шоу — астрономические суммы.
— Почему вы вместе? Вы знакомы? — спросил он.
Мисс Би кивнула, растирая замерзшие посиневшие пальцы ног.
— Мы учились вместе на журфаке. И с тех пор дружим.
Это стало для Джона откровением. Сколько раз он поливал грязью этого фигляра прямо при ней? Сотни, тысячи раз?
— Но зачем ты связалась с ним, Би? Ты же знаешь, что его ищут по всей стране.
— Меня тоже ищут, Джон. На мой арест тоже выдан ордер. Пару часов назад я говорила с Аластером Хопкинсом, и он настоятельно советовал мне не высовываться, если мне дорога свобода.
— Шеф-редактор лично предупредил тебя? — Джон слегка приоткрыл штору и посмотрел на улицу. Там стеной лил плотный черный дождь. — И всё это из-за той пощечины, которую ты отвесила цензору?
— Из-за пощечины? Нет, вовсе нет. Всё дело в «нью-йоркском снайпере». Теперь я знаю, что это не просто маньяк-одиночка, как нас всех заставляли верить, Джон. Я вела это расследование несколько недель, и именно поэтому мне перекрыли кислород.
— Вот как! — Он прикусил губу и скосился на ящик под столом, где лежали его собственные записи. Значит, она тоже докопалась до истины? Какого черта она не поделилась своими соображениями раньше! — Но ты ведь не ведешь криминальную хронику, с чего вдруг ты взялась за это дело? Аластер дал задание?
Она покачала головой.
— И чем подкрепляется твоя теория, если у тебя есть доказательства?
— Расскажи ему, Том, — она кивнула Джамперу.
Тот шагнул вперед:
— Что бы ты ни думал о моей передаче, Джон, но на ней мне доводилось общаться со многими людьми, которыми очень плотно интересуется полиция.
Джон не стал скрывать скепсиса, хотя любопытство его разгорелось не на шутку: