Она растерянно оглядела здания вокруг площади. Куда бежать? Сейчас в Вашингтоне было столько копов и военных, сколько жителей в какой-нибудь скандинавской столице. Шансы ничтожны, но Догги твердо решила не сдаваться. Она добежала до отеля «Хэй-Адамс» еще до того, как у Белого дома завыли сирены. Оттуда, ежась от утренней сырости и придерживая ворот пальто, она бросилась по Ай-стрит, срезая углы по переулкам вверх, в ту часть города, где у нее не было абсолютно никаких связей. В первом же банке она сняла максимальные суммы со всех своих кредитных карт и поспешила дальше. В ее сумочке от «Фенди» теперь лежало больше пятнадцати тысяч долларов, а сверху на пачках денег покоился каменный Будда.
Она остановилась только у пункта проката машин «Герц» на 11-й улице. С минуту постояла, глядя на залитый неоном офис, пока до нее окончательно не дошла вся суровая реальность. Она не может просто так взять и арендовать машину. Ей нельзя соваться ни в аэропорт, ни на вокзал Юнион-стейшн, а уж о том, чтобы поехать домой, нечего и думать. Ей вообще нельзя появляться в привычных местах — ни в Вашингтоне, ни в Вирджинии. Она осталась одна-одинешенька на открытом пространстве. Охота началась, а на часах не было еще и половины девятого утра.
«Это безумие, чистое безумие», — как заклинание повторяла она про себя, пересекая парковку на 11-й улице, за которой переулки становились уже и тише. Чуть дальше впереди проехали две патрульные машины, и она замедлила шаг. Догги отпустила воротник и осмотрела себя. Если копам передали хоть какое-то описание ее внешности, нужно срочно раздобыть другую одежду. А в этой части Вашингтона магазины шмоток на каждом шагу не валялись, тем более ранним субботним утром. Она юркнула в щель между двумя припаркованными фургонами и переждала, пока по улице проползет очередной патруль. Когда машина скрылась, она огляделась по сторонам. Насколько она понимала, выходов было всего три. Первый — вернуться и извиниться. Исключено. Как ни крути, она напала на вице-президента страны в условиях чрезвычайного положения, а это дело серьезное. И хотя военное право не входило в число ее любимых предметов в Гарварде, она без труда могла представить, сколько неприятностей ей светит. Второй вариант — найти отель, где портье не станет совать нос не в свое дело при виде наличных, и отсидеться там пару дней, пока всё не утихнет. Но где здесь найти подобное заведение? Уж точно не в центре, а до Анакостии к югу от реки путь неблизкий. К тому же на мостах сейчас досматривают абсолютно всех и вся, включая автобусы и такси. Оставался третий, весьма сомнительный путь: найти какого-нибудь случайного водителя с колесами, который согласится отвезти ее куда угодно, только не на юг, и как можно дальше отсюда.
Негромкий звонок из глубин сумочки заставил её похолодеть. «Черт!» — подумала она, вытащила телефон из-под пачек долларов и выключила его. Какого дьявола она не подумала об этом раньше? Теперь её наверняка засекли по сигналу сотовой вышки. Насколько быстро и эффективно они умеют это делать, она не знала, но, очевидно, не настолько, чтобы повязать её прямо на месте.
Она прикусила губу. Могут ли они отследить её, даже если телефон выключен? Дрожащими руками она сорвала заднюю панель, выдернула аккумулятор и зашвырнула всё обратно в сумку. Черт с два они поймают её на такой банальности.
Она перешла на другую сторону улицы, лавируя между припаркованными машинами, чтобы иметь возможность быстро пригнуться, если покажется патруль.
И широким шагом направилась на север.
Минут через пятнадцать она почувствовала, что за ней кто-то идет. «Только бы не в форме», — взмолилась она про себя, но оглянулась только на следующем перекрестке. К некоторому облегчению, это был не полицейский, а обычный мужчина лет под семьдесят. И все же от его присутствия ей стало не по себе. Она попыталась оторваться, перейдя на противоположный тротуар, но он не отставал. Пожалуй, в городе, кишащем сумасшедшими, можно было ожидать от прохожего любой безумной выходки, но к тому, что он бесцеремонно схватит её за плечо, она готова не была. Взглянув в его колючие глаза, она поначалу хотела закричать, но передумала. «Только не привлекать внимания», — решила она и сжала кулаки.