— Нет-нет, я набрал ваш номер абсолютно наобум. Я сижу в темноте. Больше ничего не могу сказать. Пожалуйста, помогите. Моего адвоката зовут Эрланд Мартин, его контора находится в Вирджиния-Бич. Он точно есть в справочнике.
— Эрни Мартин?
— Нет, Эрланд.
— Эрланд… Странное имя.
У Бада от напряжения свело желудок.
— Да, именно так!
— Что он говорит, дорогой? Он назвал имя Эрланда Мартина? — послышался на заднем плане женский голос.
— Да, Эрланда!
— Это же он вел бракоразводный процесс Вивиан. Редкий мерзавец, скажу я тебе. Я ходила с ней к нему в контору на Бендикс-роуд.
Мужчина на том конце провода вздохнул еще тяжелее.
— Ваша контора находится на Бендикс-роуд? — спросил он.
Бад с трудом сглотнул вставший в горле ком:
— Да, это он.
— Минуту.
Бад услышал, как мужчина, недовольно кряхтя, вылез из постели, открыл дверь и вышел из спальни, бормоча под нос ругательства. Затем всё затихло. Даже его жена больше не произнесла ни слова.
Бад не отрываясь смотрел на экран. Понять, сколько осталось зарядки, было трудно. «Не смей заходить в меню, Бад, подсветка сожрет остатки батареи», — приказал он себе, чувствуя, как ладони становятся влажными от пота.
В камере Римура Дьюка вдруг послышались всхлипывания. Римур торопливо забормотал свои успокоительные цифровые коды, но плач становился только громче. Таким уж был этот Римур Дьюк. Каким бы скудным ни был его внутренний мир, здесь, на этаже смертников, он страдал сильнее всех.
Бад прикрыл ладонью микрофон.
— Тс-с, Римур, всё хорошо, — прошептал он, но у Римура всё было плохо. Он не понимал, что через четыре дня будет лежать в гробу, но его скудного ума хватало на то, чтобы осознать: цифровые коды не сходятся, а в этом мире больше нет никого, кто мог бы его обнять и помочь во всем разобраться. Камера не была для Римура тюрьмой. Она была логическим итогом его тотального непонимания того, как устроена жизнь вокруг. Что бы это ни значило.
— Кажется, тот человек плачет, — тихо произнесла женщина в трубке. Бад сильнее прижал трубку к уху.
— Так, я нашел номер, — снова раздался мужской голос. — У вас есть чем записать? — Он кашлянул и запнулся. — Ах да, глупый вопрос. Ладно, слушайте внимательно, номер такой…
Номер начинался, как и положено, на 757-340 — код Вирджиния-Бич он знал назубок, но последние четыре цифры ему ни о чем не говорили.
— Это домашний телефон Мартина?
— Не знаю, тут только один номер указан, — ответил мужчина.
— А вы не могли бы посмотреть на имя «Эрланд В. Мартин»?
— На «В»?
— Да.
— Других людей с таким именем здесь нет. Возможно, в желтых страницах есть рабочий.
Бад вздохнул с облегчением. Парень заглянул в обычный алфавитный справочник — сам Бад до этого не додумался бы. Значит, это домашний телефон Эрланда, лучше и быть не может. В такое время он наверняка у себя в постели.
— Повторите, пожалуйста, последние четыре цифры.
Римур Дьюк в соседней камере вдруг судорожно, со свистом втянул в себя воздух, словно от удара под дых, и принялся громко выкрикивать новые цифровые комбинации. Он орал так громко, что Бад едва различал слова в трубке.
— Что у вас там происходит? — встревожился мужчина.
— Это похитители, они совсем психи. Какой был номер? Я не расслышал.
Мужчина повторил цифры. Бад поблагодарил его и нажал на отбой.
Проговорив про себя номер несколько раз, чтобы запомнить, он набрал его. «Господи, пусть это будет твой домашний, Эрланд, — молился он всем сердцем. — Пожалуйста, будь дома, Эрланд. Пожалуйста».
Эрланд Мартин даже не пытался скрыть своего крайнего раздражения. Было очевидно, что посягательств на свой ночной покой он не потерпит ни от кого — даже от приговоренного к смерти клиента, у которого петля на шее затягивается. Впрочем, они никогда и не были друзьями, несмотря на то что Бад обеспечил адвокату безбедную жизнь и назначил его исполнителем своего завещания. Всё это было чистой воды коммерцией.
— Я не могу сделать перевод посреди ночи, — отрезал адвокат. — Все твои пароли от счетов лежат у меня в офисе, и я не собираюсь тащиться туда в такое время.
Он не спросил ни о чем. Ни о том, как Бад держится, ни о том, чем еще может ему помочь. Как обычно, Мартин вел себя как холодная расчетливая скотина, начисто лишенная эмпатии и человечности, — впрочем, именно таким и должен быть первоклассный адвокат, если, конечно, он играет на вашей стороне. В данный момент Бад в этом сильно сомневался.
— Запиши номер счета, я продиктую, и переведи деньги немедленно.
— Каким образом?
— Сними с моего клиентского счета.
— Это незаконно, Бад. Я не могу так поступить.