Один из специалистов покачал головой:
— Если в этой груде пластика и уцелело что-то ценное, то уж точно не сим-карта, шериф. Ее больше нет. — Он ткнул пальцем в то место, где она когда-то крепилась.
Т. постоял, выпуская струйку дыма и взвешивая последствия. Теперь у него не было номера Бада Кёртиса, а ведь вряд ли его знал кто-то еще. Смертники не публикуют свои контакты в телефонных справочниках. Если и был человек, способный помочь ему раздобыть этот номер, то в его голове вертелось не так много вариантов. Собственно, только Догги. Ее номер был записан в его блокноте, который со времен суда так и валялся в бардачке патрульной машины.
Т. взвесил все варианты и решил пока отложить эту проблему. Сначала нужно было прояснить другой вопрос. Он кивнул одному из экспертов:
— Одолжи-ка мне свой телефон на пару минут, приятель. Будь другом.
Он пару секунд подержал аппарат в руках, затем набрал номер управления в Ричмонде. Он спросил домашний телефон Бет Хартли, но дежурный неохотно ответил, что шериф вполне может узнать его у нее сам.
— Каким, черт возьми, образом я это сделаю, если у меня нет ее номера?!
— Ну, например, вы можете попросить меня соединить вас с ее кабинетом. Она на работе с шести утра и, насколько я знаю, проторчит тут до вечера.
— В субботу?
— Суббота, воскресенье, понедельник — какая к черту разница? Вы сами-то разве не при исполнении?
После двух переключений в трубке раздался вкрадчивый голос Бет Хартли.
— Это я, Бет, — представился он. В ответ повисло многозначительное молчание.
— Что-то стряслось? — спросил он.
— Я очень занята, Т. Разве ты вчера не получил всё, что тебе было нужно?
Он тихонько усмехнулся:
— Бет, дорогая моя. Мне нужна твоя помощь еще раз, и на этот раз дело абсолютно чистое. Не могла бы ты навести справки об одном отставном бригадном генерале по имени Вольфганг Сандерленд? Для тебя ведь это пара пустяков, верно?
— И это всё? Вообще-то сегодня суббота. Я должна сейчас нежиться в постели и досматривать сны. — Она держалась на удивление холодно и отстраненно. Должно быть, боялась сболтнуть лишнего. У стен есть уши, Т. это прекрасно знал. Картина Эдвина Форбса в ее кабинете явно была свежим приобретением, и рисковать своим положением ради глупого разговора по телефону она не собиралась.
— Да знаю я, знаю. Мне нужны только его анкетные данные, Бет. Когда вышел в отставку и последнее место жительства. — На заднем плане послышался приглушенный стук клавиш. Всё-таки Бет была отличной девчонкой. — Имена детей, общая информация. Год рождения, год смерти, привлекался ли к уголовной ответственности он или кто-то из близких…
— Зачем тебе год смерти? Насколько я вижу, он жив. Или у нас есть другие бригадные генералы с таким именем?
— Сильно сомневаюсь. Значит, он жив?
— Если только не умер сегодня ночью. Старик, конечно, но да, живой. Кстати, ты живешь совсем рядом с ним. Он прописан в Лексингтоне.
— В нашем Лексингтоне, здесь, в Вирджинии?
— Да. Тебе скинуть его досье по факсу?
— Нет, просто продиктуй адрес. — Он посмотрел на экскаватор, который двое перемазанных маслом парней пытались выгнать из полуразрушенного дома Лео Маллигана. — Эй, парни, потише! Не трогайте его, пока мы не разрешим. Не хватало еще, чтобы потолок рухнул нам на головы! — Он покачал головой. Похоже, идиотов в этой жизни долго искать не надо. — Прости, Бет, у некоторых людей вместо мозгов опилки. Еще один вопрос: у него были другие дети, кроме сына Томаса?
— Нет, по крайней мере законнорожденных не числится. — Она сухо рассмеялась. Вот теперь она снова вела себя как прежняя Бет. Такой она ему нравилась гораздо больше.
Он выключил телефон и автоматически засунул его во внутренний карман.
— Эй, Т., вообще-то это моя трубка, помнишь? — окликнул его эксперт, протягивая руку. Т. покачал головой:
— Черт побери, совсем у меня склероз начался. — Он усмехнулся и широко улыбнулся. — Конечно, негоже шерифу средь бела дня грабить своих сотрудников. Держи, приятель. Даю слово: когда вернусь, выдам тебе расписку о том, что конфисковал телефон. Всё как положено.
Добравшись до Лексингтона около одиннадцати часов, он свернул к одной из своих старых любимых забегаловок, гордо именовавшейся «Ресторан Лексингтон». Здесь подавали сомнительное рагу, ингредиенты которого наверняка красовались в меню еще неделю назад, но на вкус оно было просто божественным, а порции накладывали такими огромными, что тарелку приходилось держать обеими руками.
Он уселся у окна с видом на парковку в пристройке, больше похожей на сарай, и уставился на барную стойку, которая, судя по виду, помнила еще пятидесятые годы.