Догги почувствовала, как губы сами собой расплываются в улыбке.
Джампер дунул в клаксон и лихо свистнул.
— Эй, а это джингл для нашей сегодняшней хорошей истории! Совсем недавно мы рассказывали об охоте на Догги Роджерс — дамочку, которая так пнула нашего вице-президента по его воспаленным яйцам, что они улетели туда, откуда выросли. По последним данным, наша крошка Догги сделала ноги и ушла на вольные хлеба. Если встретите её — позаботьтесь о ней. И я повторю то, что уже говорил сегодня: человек, способный уложить на лопатки нашего вице-президента, заслуживает глубочайшего уважения. Не ведитесь на награду, народ. Забудьте про тридцать сребреников и лучше помогите девчонке.
Догги сжала губы. Его слова попали в самую цель. Теперь понятно, почему водитель настоял на том, чтобы она слушала приемник.
Джампер снова дунул в клаксон.
— Каждый, кто собирает манатки и валит из Белого дома, как это сделала Догги Роджерс — настоящий американец. Потому что там, внутри, засели убийцы, которые заливают нашу страну кровью, и ни один честный гражданин не может поддерживать их с чистой совестью. Вы думали иначе? Что ж, тем лучше, что Том Джампер и такие, как Догги Роджерс, заставляют вас встряхнуться, Америка!
Слушать это было совершенно дико. Догги расправила плечи, чтобы вздохнуть поглубже.
— Эй, вы там, по ту сторону приемников! — продолжал Джампер. — Чего вы дрыхнете, ведь еще даже не полночь? Разуйте глаза и навострите уши, потому что сейчас прозвучит сенсационное заявление, которое раскопала моя потрясающая команда еще во времена работы на телевидении. Слушайте внимательно! Президент Янсен и его шайка сами стояли за «Стрелком» в Нью-Йорке! О-о-о, какова новость, а? Прямо вижу, как вы там у себя дома приподняли свои жирные задницы с матрасов! Да-да, именно так. Но послушайте: президент Янсен и его марионетки способны на многое, и думать они тоже умеют, хотите верьте, хотите нет. Давайте положа руку на сердце: разве все эти убийства в Нью-Йорке, стрельба в школе под Вашингтоном, все эти теракты, взрывы и прочая свистопляска не повлияли на то, как вы рассуждали в последнее время?
— Я, конечно, обращаюсь не к тем поехавшим фанатам оружия, которые хватаются за пушки каждый раз, когда нужно связать два слова, у вас-то мозги давно усохли. Нет, я имею в виду всех остальных. Да-да, и тебя, хозяюшка на кухне. — Он рассмеялся. — Тебя, что обычно стоит у плиты и мешает суп в кастрюле. Разве это всё на тебя не повлияло? Разве ты не думала: «Ну, раз уж какой-то псих расстреливает детей прямо на улице в Нью-Йорке, раз какой-то дебил врывается в школу и разносит головы невинным малюткам, то президент прав — надо избавляться от всего этого железа». И ты думаешь: «Да, черт поде... ой, нет, не черт, ты же у нас приличная женщина... ради всех ангелов небесных, думаешь ты, выбросите этот чертов "Кольт" в унитаз. Спустите патроны в канализацию». Президент ведь прав, думаешь ты, и все вы так думаете. Посмотрите, мол, какое дерьмо творится вокруг. Но послушайте, что скажет вам Том Джампер: у нас есть доказательства того, что всё это дерьмо было срежиссировано прямо в Белом доме, и этот план сработал идеально! Я не призываю вас вернуть пушки в прикроватные тумбочки, я лишь говорю, что методы, которыми их у вас отобрали, преступны. Когда Белый дом нанимает киллера для расстрела школьников только ради того, чтобы мы все возненавидели оружие, — это уже запредельный маразм. Согласны со мной или нет?
Он резко умолк и пустил музыку. Эхо его пулеметной тирады плавно перетекло в бой большого барабана в стиле кантри. Ведущий мастерски владел приемами удержания внимания, и Догги уже не замечала холода стальных стенок цистерны. Они переезжали железнодорожный переезд, и снаружи бешено колотил предупреждающий звонок; каждый его удар вонзался в ее душу, словно серебряная пуля в сердце оборотня. В голове у нее все перепуталось. Что такое вещал этот Том Джампер? Неужели всё это правда, или его неистребимая тяга к сенсациям заставила его окончательно потерять берега?
— Йоу-йоу, народ! Мы меняем частоту вещания, — снова раздался его голос. — Покрутите настройку туда-сюда и ищите вот эту музыку. Вы все знаете старину Джонни Кэша. Покрутите шкалу, совсем чуть-чуть, а где именно — я вам не скажу.
Она на ощупь нашла колесико настройки и проскочила кучу радиостанций, от которых теперь остался лишь унылый белый шум. Наконец из шипения пробился знакомый низкий, хрипловатый вокал.