— Конечно, многие профессионалы уже арестованы, но потребуется гораздо больше усилий, чтобы безумная мешанина из президентских указов Янсена окончательно прижилась в нашей стране. Пока злейший соперник президента Янсена, бывший вице-президент Майкл К. Лернер, остается на свободе. И как в любой другой диктатуре — а именно так мы обязаны называть сегодняшнюю Америку, — сопротивление широких народных масс подобно айсбергу в океане. Янсен спустил на воду свой гигантский авианосец тоталитарных идей и палит из всех орудий по каждому, кто пытается пустить его ко дну. Но мы-то знаем, чем это может закончиться. Даже самый бронированный корабль при попутном ветре и огромной инерции легко закончит как «Титаник», если вовремя не сменит курс. Говоря простым языком, Янсен должен добровольно уйти в отставку вместе со всем своим безумным правительством.
Джампер засигналил:
— Дамы и господа, в ближайшие дни мы еще не раз услышим этого человека, так что наберитесь терпения. Мистер Джон Доу, мы только что говорили о Догги Роджерс. Давайте вспомним и о ее отце. Ведь, по мнению суда, именно он запустил весь этот рагнарек, верно? Утверждают, что не будь его, мы бы не жили сейчас в этом дурдоме. Но лично я в это не верю. Думаю, всё это случилось бы в любом случае. Ну да ладно, сейчас этот бедолага ждет смертельной инъекции. Мистер Доу, вы не в курсе, когда именно назначен приговор?
«О господи, послезавтра», — подумала она.
— Казнь назначена на послезавтра в государственной тюрьме «Сассекс I» в Уэйверли, штат Вирджиния, — отозвался Бугатти. — И я убежден, что они собираются казнить невиновного человека.
Догги затаила дыхание. Ей казалось, что если она сделает хоть один вдох, то истошно закричит. Снаружи поток машин двигался медленно — возможно, они как раз проезжали какой-то городок, и прохожие могли услышать ее крик. Она сидела затаившись, содрогаясь от колоссального внутреннего напряжения и едва сдерживая слезы.
— Вы слушаете мобильное радиошоу Тома Джампера, и то, что мы сейчас обсуждаем — настоящая бомба! Невиновен, говорите? На чем основаны ваши предположения? Ведь мы все знаем, что был суд. Разве мы больше не можем доверять нашей судебной системе? — Вместо ответа он издевательски расхохотался.
Бугатти снова прокашлялся. Как же ей хотелось, чтобы он прекратил это делать!
— Хм... Я находился достаточно близко к тем событиям, чтобы утверждать: Бад Кёртис, скорее всего, говорил чистую правду, когда заявлял, будто Мими Янсен попросила его принести стакан воды. А почему бы и нет? День выдался долгим и тяжелым, все были в теплой зимней одежде, а в помещении стояла невыносимая жара. К тому же она была на сносях, черт побери! И почему бы стакану не исчезнуть с места преступления в суматохе? Там ведь находилось человек тридцать, если не больше.
— Воу-воу, притормозите, мистер Доу. Это ведь не доказывает, что Кёртис не нанимал того придурка для грязной работы.
— Конечно, не доказывает. Но обвинение изо всех сил пыталось выставить его слова ложью. Им нужно было любой ценой сделать из Кёртиса лжеца. Так проще всего: раз солгал в одном, значит, врет и во всем остальном. Малейшее подозрение во лжи подрывало доверие присяжных. А если бы присяжные поверили, что он действительно по доброте душевной пошел за водой для бедной беременной женщины, это полностью сломало бы логику обвинения. Как так: с одной стороны, он отзывчивый и простой парень, а с другой — расчетливый, хладнокровный убийца? Прокуроры ненавидят такую психологическую двусмысленность. Им нужен четкий образ врага, без всяких полутонов. — Он снова прокашлялся. — Кроме того, мне очень трудно поверить, что в убийцу попала всего одна пуля. Я имею в виду, я сам там был... — он осекся, понимая, что сболтнул лишнее, но слово уже вылетело. — То есть, я знаю людей, которые там были. Несколько человек получили ранения от рикошета, так что стреляли там многие.
«Это тебе уже не поможет, Джон, — подумала Догги. — Тебя наверняка раскрыли».
— И что это доказывает? — спросил Джампер. — Мало ли, у агентов тоже бывает плохой прицел.
— Неужели? Ну, тут я не специалист. Зато я знаю, что раненых было на удивление много. Думаю, в момент выстрела агентам повсюду померещилось оружие, и они открыли огонь по всем в проходе, кто сделал хоть какое-то резкое движение. И это не было случайностью. Их тренируют сначала стрелять, а потом думать, так что им плевать, известная перед ними персона или нет. И если эта теория верна, то лишь один-единственный агент точно знал, в кого стреляет. И вот тут кроется главная нестыковка. Обратите внимание: на суде ни один из гостей не смог внятно описать действия убийцы в момент покушения, и никто не видел, кто именно уложил его на месте.