Фальсо посмотрел на него своими спокойными серыми глазами. Глазами, которые станут последним, что увидит приговоренный перед смертью. В этот миг его взгляд показался Перкинсу по-настоящему пугающим.
— С другой стороны, мне тоже кажется странным, что этот Бен Кейн — если это действительно он пристрелил О’Нила — не захотел приписать себе заслугу за ликвидацию убийцы. Но если твоя версия верна и Кейн действительно передал пистолет О’Нилу, у меня есть предположение, почему он предпочел промолчать.
Рука Т., потянувшаяся за новой сигаретой, застыла у пачки.
— Вот как? Ну так выкладывай, Фальсо, ради всего святого!
— Агенты охраны носят перчатки?
— Нет, конечно.
— Вот видишь. И для Бена Кейна это стало бы огромной проблемой, передай он пистолет О’Нилу голыми руками. Ведь, насколько я помню, на суде говорилось, что на пистолете были обнаружены отпечатки пальцев только Бада Кёртиса и О’Нила, верно?
— Да, черт побери! — Т. на секунду замер с широко раскрытыми глазами. Картинка в его голове наконец полностью сложилась.
— Вот тебе и объяснение всей цепочки событий. Сандерленд вытолкнул пистолет из кармана своего пиджака, ухватившись за него изнутри через подкладку. Именно поэтому подкладка его кармана и оказалась вывернутой наружу — то, что мы видели на записи. А Бен Кейн? Он стоял вплотную к нему, практически перед Сандерлендом, и перехватил пистолет через полу своего пиджака, чтобы уже через пару секунд незаметно опустить его в карман О’Нила. Таким образом, ни Сандерленд, ни Бен Кейн не оставили на оружии своих отпечатков. — Фальсо выпятил нижнюю губу. — Но готов поспорить, что остались другие следы, подтверждающие, как пистолет перекочевал от Сандерленда к Кейну и затем к О’Нилу. Например, крошечное пятнышко оружейного масла на пиджаке Кейна. Едва заметное пятно — ведь пистолет был новеньким, но такой опытный профи, как Кейн, сразу сообразил, что к чему. Такие вещи у них отработаны до автоматизма. И стакан с водой он подобрал по той же причине. На чистых инстинктах.
Т. кивнул. Да, эта версия выглядела пугающе правдоподобно. Он поднял взгляд на Фальсо. Начальник тюрьмы со вздохом поднялся со своего кресла и поверх белой рубашки с коротким рукавом натянул шерстяной кардиган на молнии. Т. уже видел его в этой кофте во время проведения казней. Наверное, в подвале расстрельного блока всегда было чертовски холодно. Кто бы сомневался.
Начальник тюрьмы посмотрел на него взглядом, дающим понять, что аудиенция окончена.
— Но если эта теория верна, то и твидовый пиджак Сандерленда, и пиджак Кейна, бывшие на них в момент покушения, давно уничтожены. Ты не пробовал проверить по фотографиям или видеозаписям с того вечера, во что они были одеты позже? По ним можно легко определить, переодевались они или нет. Если, конечно, у них не было нескольких абсолютно одинаковых костюмов.
Т. уставился на него в крайнем изумлении:
— Билл, черт подери! Да ты же сам сейчас разложил по полочкам всё то, от чего минуту назад открещивался! Неужели ты сам этого не видишь?
— Послушай меня, Т. Какие бы выводы мы с тобой ни делали, правила игры никто не отменял. Я не знаю, что со всеми нами будет в эти безумные времена, но рано или поздно наступит час расплаты, и спросят с каждого: следовал он закону или нет. Мы с супругой надеемся на тихую, спокойную старость на пенсии, понимаешь? И я не могу пойти на шаг, который поставит наше будущее под удар. Я не вправе единолично решать, давать Баду Кёртису еще один шанс или нет. Не на основании этих шатких догадок. Пойми, старина, мы с тобой здесь просто рассуждаем о гипотезах. На самом деле всё могло быть совершенно иначе. В расследовании принимали участие лучшие умы: адвокаты, следователи, эксперты, судьи, свидетели и присяжные. Их решение — моя гарантия того, что я выполняю свой долг во имя Господа и с чистой совестью. Так было всегда, и я буду придерживаться этого порядка до конца. Ты должен меня понять.
Интерком на столе негромко затрещал, и Фальсо кивнул. Настал его черед выполнять свою работу. Посуду после последней трапезы приговоренного уже убрали, и священник прибыл на место. Фальсо снова сверился с часами.
Т. нахмурился:
— Да ладно тебе, Билл. Позвони в министерство. Времени почти не осталось, Билл, сделай это ради меня.
— Т., я выслушал твои доводы. Возможно, я даже помог тебе нащупать верный след. Но большего я сделать не могу. Ты шериф и прекрасно знаешь, как работает правосудие. Используй то, что у тебя есть. Тебе не привыкать.
— Но, Билл! У нас есть время только до послезавтра, до шести вечера.
— Поправочка, Т. У нас есть время только до шести утра послезавтра. С понедельника мы переходим на график «две казни в день», и Баду Кёртису выпала честь открывать этот новый список.