В этот самый момент в студии раздался резкий, оглушительный электронный писк. Джон вздрогнул.
— Секунду, — бросил Джампер в микрофон, не сводя глаз с операторов, которые в аппаратной отчаянно махали руками. Снова поднялся шум, и парни распахнули люк, ведущий в кабину водителя.
— Что происходит? — крикнул Джон, видя, как парни за стеклом хватают со стола пистолеты и снимают их с предохранителей. Всё, приехали. Ошибиться тут было невозможно.
— Надо уходить! — крикнул ему Джампер, указывая на микрофон. — Вырубай его к чертям!
Дверь в аппаратную распахнулась.
— Похоже, нас засекли, Том! — крикнул звукооператор. — Фил Киннейд заметил пару машин на обочине впереди. Они пристроились за нами и идут следом.
Том Джампер выдвинул ящик под пультом и достал тяжелый армейский пистолет, передернув затвор.
— Вы что творите? — закричал Джон. — Собираетесь отстреливаться? А если там военные? Нас же прихлопнут на месте, даже пикнуть не успеем! Вы ведь знаете, что они делают с ополченцами, которых берут после перестрелки?
— Заткнись, Джон! Держи волыну и лезь на крышу через люк. Ты здесь только под ногами путаешься. — Он сунул ему в руку компактный пистолет и пододвинул стул под потолочный люк. — Сиди там и не высовывайся, пока мы не разберемся, что к чему.
Джон ошеломленно уставился на Джампера. Неужели это тот самый человек, который еще месяц назад не побрезговал бы ничем, лишь бы выудить у тупоголовой блондинки-боксерши из Куинса признание, почему она предпочитает одеваться как порнозвезда, вместо того чтобы порадовать мужа с матерью и надеть платье, прикрывающее ее массивные бедра? Такая перемена в человеке просто не укладывалась в голове.
На крутом повороте водитель что-то крикнул оператору, изо всех сил пытаясь удержать тяжелый фургон на дороге.
— Пошел, пошел вверх! — крикнул второй парень и подтолкнул Джона к люку.
Потоки холодного ветра больно ударили в лицо, когда он выбрался на крышу кузова из стеклопластика. Всего в полусотни метров позади них дорогу прорезали мощные фары военных внедорожников. Он сгруппировался и распластался на крыше, изо всех сил цепляясь влажными ладонями за скользкое покрытие. Слава богу, дождь прекратился.
— Газуй! Жми на полную! — крикнул он в люк, прежде чем его захлопнули снизу.
Через мутное стекло иллюминатора он видел, как парни внизу готовятся к бою. Они, казалось, совсем не испытывали страха, чего нельзя было сказать о нем самом.
На развилке, где дорога расходилась на Хьюм на север и Вернон-Миллс на северо-восток, из кузова донеслись яростные крики — парни явно спорили, куда сворачивать. Но какой бы путь они ни выбрали, это их не спасало: с юга на огромной скорости приближались еще несколько машин. Разобрать марку было невозможно, но их намерения не вызывали сомнений. Они вышли на охоту, и этот фургон был их дичью.
«О нет, неужели всё закончится именно так?» — прошептал он, вспомнив о Дэнни. Фургон резко занесло на 688-м шоссе, и тело Джона заскользило по крыше. Нет, нет, нет, за что уцепиться? На следующем повороте его просто сдует отсюда! Он осторожно приподнял голову, нащупал руками металлический крепеж потолочного люка и намертво вцепился в него. Помогло. Он подтянулся ближе к центру крыши перед очередным виражом и в ту же секунду заметил, что преследователи с юга успели перерезать им путь на развилке. Теперь он видел их очень четко. Слишком четко. Это были бронемашины — из тех, что в свое время перепахали половину Ближнего Востока. Снизу доносились отчаянные крики — судя по всему, они пытались заставить водителя выжать из тяжелого грузовика последние силы.
Джон инстинктивно повернул голову и на мгновение уловил тусклый свет редких уличных фонарей Маркхема — фургон на сумасшедшей скорости пронесся по его улицам. На пару минут он просто закрыл глаза, молясь, чтобы они ни в кого не врезались. И вот они снова вылетели на узкую извилистую дорогу, ведущую к парку Скай-Медоус. На мгновение ему показалось, что им удалось оторваться, но тут донесся характерный стрекот скорострельных пушек с броневиков. Он буквально вжался в пластиковую крышу, видя, как багровые вспышки выстрелов выхватывают из темноты проносящиеся мимо деревья. Весь кузов содрогался от попаданий тяжелых пуль, которые вязли в плотных пачках макулатуры прямо под ним. Грохот стоял непрерывный, словно крупный град колотил по жестяной крыше. Полжизни назад он уже слышал нечто подобное в Колумбии, но тогда он находился в укрытии. Сейчас мишенью был он сам.
Очередная очередь разорвала в клочья правые шины фургона как раз в тот момент, когда они влетели в очередной лесной массив. Джон всерьез подумывал прыгнуть прямо на проносящиеся мимо ветви деревьев. «О нет, нельзя. Боже, они меня увидят... ветки убьют меня... о чем ты вообще думаешь?» — панические мысли вихрем проносились в его голове. Тяжелый фургон замотало из стороны в сторону: сначала он вильнул к левой обочине, едва не задев сосны, затем опасно накренился над правым кюветом. Снизу доносились отчаянные крики парней в кабине; один из них полез через люк к водителю. Джон покрепче прижал к себе пистолет и молился. Он понимал, что еще секунда — и он окажется под колесами перевернувшегося многотонного грузовика с переломанными костями. В каждом толчке кузова он чувствовал отчаянную, обреченную борьбу водителя с тормозами и рулем. Машина была абсолютно неуправляема. Сзади продолжали палить, вспышки выстрелов выхватывали из тьмы дорогу и ветви деревьев, которые с силой хлестали по крыше фургона и его израненной спине.