— Только бы они меня не заметили, только бы не заметили. Иначе пристрелят прямо на крыше, — шептал он, закрывая голову локтем. Словно это могло защитить его от крупнокалиберной пули.
Он почувствовал сильный толчок — передние колеса наконец зацепились за асфальт, и визг заклинивших тормозов прекратился. Его тело по инерции поволокло вперед, к кабине, ногти скребли по заклепкам и потрескавшейся краске кузова, пока ноги не повисли в воздухе над лобовым стеклом. Через секунду крики внизу смолкли, сменившись лихорадочной суетой — парни явно готовились принять бой на земле. Они распахнули двери кабины еще до того, как грузовик окончательно замер, но шквал огня сзади не прекращался ни на мгновение, дырявя задний борт и левый борт кабины. Он хотел крикнуть водителю, чтобы тот не выскакивал слева, но не успел: мужчина выпрыгнул из кабины и в ту же секунду попал под обстрел. Он даже не успел коснуться земли — град пуль отбросил его бездыханное тело на десять метров вперед по дороге.
Прямо под собой Джон увидел, как второй парень и один из звукооператоров попытались укрыться в кромешной тьме придорожного леса, но короткие автоматные очереди мгновенно оборвали их тяжелое дыхание и стоны. Только после этого преследовавшие их броневики затормозили позади фургона. До Джона доносились истеричные, резкие команды, выкрикиваемые солдатами, выпрыгивающими из десантных отделений. Это было чудовищно, невыносимо. Зачем только Том дал ему этот пистолет? Ведь он всё равно никогда не сможет нажать на курок, ни при каких обстоятельствах. Чертова пушка.
От дикого страха судорогой свело желудок, острая боль волной прокатилась по всему телу. Он стиснул зубы. Снизу, из кузова, доносились крики оставшихся внутри парней; один из них отчаянно пытался протиснуться через люк в кабину, чтобы выбраться наружу. В глубине души Джон молился, чтобы этим вторым был не Том Джампер. Несправедливо, если такой человек погибнет, как загнанная в угол крыса.
И тут внутри фургона загремели выстрелы. Это последний уцелевший отстреливался через люк кабины. «О боже, нет, только не это!» — безмолвно закричал Джон. Сейчас начнется самое страшное. Через секунду они выпустят по фургону гранату из гранатомета, и кузов превратится в пылающий ад. Он пытался дышать глубже, чтобы унять спазм в животе, но ничего не помогало. От боли и ужаса ему хотелось кричать во всё горло, но это означало бы верную смерть. Господи, что делать? Такие люди, как он, совершенно не созданы для подобных ситуаций. Какой-нибудь безбашенный военкор из «Ассошиэйтед пресс», привыкший работать в горячих точках под пулями, справился бы с этим шутя, но только не он.
«Зачем ты в это ввязался, Джон? — мысленно изводил он себя. — Почему не остался в теплой постели в доме Дэнни? Почему не послушался отца и не стал гинекологом?» Но он тут же прервал этот поток мыслей, вспомнив почему. В этот момент три или четыре короткие очереди прошили лобовое стекло кабины, и осколки с тихим звоном посыпались на дорогу.
Стрельба из кабины прекратилась.
— Тащите его через лобовуху! — скомандовал офицер. — Бросайте на землю.
Послышался треск рвущейся о битое стекло одежды, и чье-то тело тяжело скатилось по капоту на асфальт.
— Это он, точно он! — крикнул один из солдат.
И в ту же секунду Джон почувствовал, как спазм в животе прошел. Они взяли Тома Джампера. Всё кончено.
— Живой? — спросил другой голос.
— Есть еще кто внутри, тварь? — выкрикнул третий.
Послышались четыре-пять глухих ударов по человеческому телу — смертника били ногами. Каждое из этих содроганий отдавалось в нервной системе Джона, точно удары током.
— Говори, ублюдок, там есть кто-нибудь еще? — снова рявкнул солдат.