— Солярка в баке есть?
— Наверное.
Догги покачала головой. Сейчас он пойдет сливать солярку из пикапа Джозефин. Но как только он попытается залить ее в бак молоковоза, его ждет встреча с разъяренным водителем. И завяжется драка. Чернокожий парень точно не отдаст свою машину без боя.
— Куда ты держишь путь? — спросила она, глядя на его небритый подбородок.
— Не твое дело, крошка.
— Понятно. Значит, ты понятия не имею, кто я такая? — Она презрительно вскинула брови. — Я Догги Роджерс, та самая, что напала на вице-президента. Ты новости вообще смотришь? Меня ищет вся страна. И если ты думаешь, что твои дела плохи, то поверь — у меня они гораздо хуже. Так что колись, куда едешь?
— Догги Роджерс? Докажи.
Она вернулась на кухню и вытащила из пакета свой пропуск в Белый дом.
— Прическа теперь другая, но посмотри на глаза. Убедился?
Он внимательно изучил фото, а затем бесцеремонно вырвал у нее из рук пластиковый пакет.
— Что там еще у тебя припрятано?
Она попыталась отобрать пакет обратно, но он грубо оттолкнул ее в сторону.
— Ого! — присвистнул он, вытаскивая пачку банкнот. — Три тысячи семьсот баксов, — быстро подсчитал он. — Недурно. Объявляю их конфискованными на нужды ополчения Пуласки. Тебе выписать квитанцию? — Он издал утробный звук, отдаленно напоминающий смех. С пистолетом за поясом шутить легко. Вот же ублюдок.
Значит, он из Пуласки. Не местный.
— Ты едешь в Пуласки? — спросила она.
Тот промолчал. Вытряхнув остатки содержимого пакета на стол, он заметил среди личных вещей мобильник.
— Бинго! — воскликнул он. — Вот это, черт меня дери, самый ценный улов.
— Не смей его включать! — прошипела она.
Он предостерегающе поднял указательный палец. В его взгляде читалось: не подходи.
— Если ты его включишь, уже через двадцать минут сюда нагрянет вся полиция штата и армейский спецназ, понял? Не считая Майкла К. Лернера, Муни Куэйла, Тома Джампера и Джона Бугатти, я сейчас — самый разыскиваемый человек в Америке, поверь мне на слово. Тебе нельзя с него звонить. Не вздумай его включать, усек?
Он упрямо выпятил челюсть. Будь у нее физическая возможность, она бы с удовольствием вбила эту челюсть ему прямо в череп.
— О, я вижу, пин-код нацарапан прямо на корпусе, — ухмыльнулся он. — Очень предусмотрительно, крошка. Спасибо за подарок.
Она бросилась на него, пытаясь выхватить телефон и выбить его у него из рук, но ополченец оказался проворнее. Когда ему надоели ее нападки, он с силой нанес ей удар кулаком в грудь, так что она отлетела назад и рухнула в старое, покрытое плесенью кресло. Догги полулежала в нем, судорожно пытаясь вдохнуть воздух, пока он спокойно открывал телефон и набирал нужный номер.
Он кивнул, глядя в пустоту перед собой:
— Это Бенсон. Я еду в Каир. Да, подвернулись колеса. Буду на месте часа через четыре или пять, то есть в районе восьми-девяти утра. Сваттер на позиции? — Он снова кивнул. — Люди собраны? Отлично, это будет молниеносный удар, черт побери! Да, кстати, послушай. Со мной тут Догги Роджерс. Да, та самая. Она у меня под контролем. У нее с собой пропуск в Белый дом, так что мы можем... Да, именно. Короче, я забираю ее с собой. — Он захлопнул крышку телефона и сунул его в карман.
— Выключи его немедленно! — прошипела Догги, пытаясь подняться с кресла.
— И не подумаю. Моя трубка сдохла еще на прошлой неделе, так что я скорее пристрелю тебя, чем выключу этот аппарат. Можешь проверить, если хочешь.
— Идиот! Набитый дурак, ты сам во всем виноват.
Он бесцеремонно схватил Джозефин за челюсть, больно сжав ее сухое лицо.
— Иди спать, старая. Мы уходим.
Сильным толчком он швырнул старуху на диван и поволок Догги за собой.
— Надевай куртку.
На улице, в ночной прохладе, они направились к навесу, за которым стоял пикап. Когда они проходили мимо молоковоза, водитель как раз заканчивал прибираться внутри цистерны. Уборка сопровождалась непрерывным раздраженным ворчанием. Парень злился как подросток, запертый в своей комнате за провинность.
— Какого хера, там кто-то есть внутри цистерны? — Он грубо пихнул ее в затылок и впервые достал из-под куртки пистолет.
— Забирайся в кабину. И только попробуй высунуть нос на улицу — пристрелю на месте, поняла?
Она забралась на пассажирское сиденье и услышала, как ополченец взбирается по стальной лестнице на борт цистерны. Он крикнул что-то в люк, изнутри послышался шум борьбы. Раздавались яростные выкрики, но слов она разобрать не могла. Спустя минуту оба мужчины уже стояли перед капотом машины. Водитель молоковоза выглядел еще более хмурым и злым, чем раньше, но деваться ему было некуда.