Это был Т.
Из ее груди едва не вырвался крик облегчения, но шериф предостерегающе мотнул головой назад.
— Иди за мной, — прохрипел он, проходя мимо нее. — И не отставай. — Он хрипел и задыхался, как пустой огнетушитель.
Она шла в трех шагах позади него. Они пересекли Маркет-Сквер прямо по высеченной в граните карте мира. Догги бросила быстрый взгляд на Восьмую улицу, где находилась чайная «Чаизм». Никаких следов Джона Бугатти. Она посмотрела на часы — впрочем, для встречи было еще слишком рано.
Они свернули на Пенсильвания-авеню по направлению к Капитолию, а за ними тенью следовал тот самый парень. Чуть дальше они свернули на Шестую улицу. Оглянувшись еще раз, она поняла, что преследователь исчез. Тогда она прибавила шагу и поравнялась с Т.
Он даже не взглянул на нее. Просто достал из кармана пачку сигарет и попытался прикурить под проливным дождем. Затея была обречена на провал.
— Мне нужно встретиться с Джоном Бугатти на Маркет-Сквер прямо сейчас, — тихо сказала она. — Что делать?
— Никакой встречи. Через три минуты за нами будет гоняться весь гарнизон города. Пойми: за нами следят непрерывно. Просто иди за мной.
— Ты про того парня, что шел сзади? Но его больше нет.
— Они никогда не исчезают насовсем.
— Он следил за нами? Вел нас?
— А ты как думаешь? Он и его дружки ведут меня от самого книжного.
— Я видела только одного. Где он теперь?
— Стоит чуть дальше и наблюдает за нами. Но мы сейчас стряхнем этот хвост. Держись позади меня.
Когда они поравнялись со сквером у здания суда, Т. резко припустил вперед. Буквально за пару прыжков они обогнули угол суда. На ходу высматривая лазейку, он перебежал улицу:
— А теперь быстро за мной, не отставать! Делай ровно то, что я говорю. И не рассуждай!
Она молча кивнула. На нее накатила дикая усталость — всё тело ломило. Как этот жилистый старик умудряется так бегать?
— Готова? — спросил он, сворачивая к Эйч-стрит на такой скорости, словно вознамерился пробежать весь Вашингтон насквозь. И вдруг он резко затащил ее в узкий проем между двумя припаркованными машинами, достал из кармана какую-то железку, с силой вогнал ее в личинку замка багажника одной из них и резко провернул. Крышка распахнулась, он сильным толчком запихнул Догги внутрь, залез следом, вжавшись в нее всем телом, и потянул крышку на себя, закрывая багажник.
Наступила темнота, нарушаемая лишь тонкой полоской света из щели, барабанной дробью дождя по металлу и тяжелым, прерывистым хрипом Т. Догги поняла, насколько неудобно они лежат — локти и колени Т. были острыми, как ножи. Ей было чертовски больно. Она невольно застонала, но шериф тут же шикнул на нее. В следующий миг снаружи послышался топот бегущих ног. Сначала пробежал один человек, затем еще несколько. Они что-то кричали друг другу, но из-за шума дождя слов было не разобрать.
Они пролежали так еще какое-то время, пока крики снаружи не повторились, но уже тише, постепенно удаляясь.
— Т., я больше не могу так лежать, — прошептала она ему на ухо. — Твои колени мне все ребра пересчитали.
— Лежи тихо. Полежим еще минут десять. Они всё еще крутятся поблизости.
— Я ничего не слышу.
Он попытался немного подогнуть ноги, но ничего не ответил. Спустя пару минут снаружи снова послышались шаги и голоса, а затем всё окончательно стихло.
— Еще пару минут, — прошептал он. — Они решили, что мы уехали. Только что на Эйч-стрит кто-то с ревом дал по газам.
— Надо же, а я совсем не слышала.
— Бывает, — коротко отозвался он и замолчал, выжидая время.
Внезапно он толкнул крышку багажника вверх, и на них снова обрушились потоки дождя.
— Старый добрый «Бьюик», — с благодарностью похлопал он машину по крылу, когда они выбрались наружу. Догги была с ним абсолютно согласна.
— Нужно возвращаться. Быстрее, — скомандовал он и увлек ее обратно к судебной площади.
— Вон та! — крикнул он, когда они добежали до стоянки, указывая на потрепанную патрульную машину. Так вот на чем он приехал.
«Отличный выбор», — подумала она, ныряя на пассажирское сиденье, едва он открыл дверь. Сквозь запотевшие стекла она огляделась по сторонам. На стоянке стояло не меньше за двадцати точно таких же полицейских автомобилей. С мигалками на крыше и всеми опознавательными знаками. Спрятать здесь свою машину — всё равно что укрыть курицу в курятнике. Идеальная маскировка.
Они съехали пониже на сиденьях, чтобы их не было видно снаружи. Т. потянулся назад и достал какую-то сухую тряпку:
— Держи, вытри лицо. — Он бросил ветошь ей на колени.
— Слава богу, что это оказался именно ты, Т. Но как всё прошло? Когда ты меня заметил?