Затем звук прослушки снова заработал на полную мощность.
— На помощь! Сюда, скорее! — закричал Сандерленд, при этом совершенно спокойно выкладывая пистолет на край стола. — Помогите мне!
Последнее, что успел увидеть Уэсли перед тем, как сползти на пол и закрыть лицо влажными от пота руками, — это распахнувшаяся дверь кабинета вице-президента и двое охранников, которые с пистолетами наготове медленно приближались к его письменному столу.
Глава 40
Когда-то Томас Сандерленд был забитым, бесправным мальчишкой. Его жизнь состояла из жестоких побоев, но потом всему этому внезапно пришел конец.
Это случилось, когда ему шёл шестнадцатый год: в тот день отец бейсбольной битой размозжил его матери лицо.
В то время его звали Джуниор. Лео Маллиган-младший, если быть точным. Именем этим он совсем не гордился.
И Джуниор собрал вещи и ушёл бродяжничать по дорогам, пока власти не прибрали его к рукам и не загнали его жизнь в строгие рамки.
Джуниор Маллиган стремился туда, где его ждали великие времена. Он хотел получить всё, что только могла предложить Америка, ведь мечта давно пустила в нём корни. «В этой стране ты можешь добиться всего, чего захочешь», — как всегда твердили учителя и люди в телевизоре.
Третьим водителем, подобравшим беглого Джуниора, оказалась женщина, чьи зрелые формы изголодались по ласке. Эта случайная встреча научила юношу одной истине: недоступных людей нет, пока последствия кажутся предсказуемыми.
Последовали несколько месяцев, в течение которых обделённые вниманием пригородные домохозяйки учили Джуниора, как заставлять их выгибаться в постели тетивой, пока мужья были на работе. Он же, в свою очередь, объяснял этим жёнам, как лучше всего выразить свою признательность в долларовом эквиваленте. Если они не догадывались сами, он переходил к угрозам. Кто пожалеет двадцать долларов за его молчание? Мужья в тех краях бывали скоры на расправу.
Благодаря этому у него всегда были крыша над головой, немного денег и свободные вечера. Долгие, наполненные раздумьями вечера, когда он читал, мечтал и строил планы на жизнь. Джуниор хотел стать лидером страны. Никто больше не должен стоять выше него, и никто никогда не посмеет поднять на него руку, не зная, каким суровым окажется наказание.
Таков был его план.
Когда полиция задержала его в Гилбертс-Корнер, отец уже сидел под пожизненным арестом в исправительно-лечебном центре «Мэрион», так что судебный процесс об опеке оказался непростым. Дядя из Огайо хотел забрать парня себе и даже заявлял на него права. Однако всё изменилось, стоило дяде упомянуть, что лишние рабочие руки на табачных плантациях пришлись бы очень кстати; после этого его позиции пошатнулись. В этой безвыходной ситуации Джуниор пустил в ход свои новообретённые таланты. Среди публики в зале суда он приметил увядающую женщину лет сорока с небольшим, которая смотрела на него взглядом, обещавшим, что её чувствами можно легко манипулировать, вызвав жалость и сострадание.
Миссис Сандерленд — так звали эту женщину — вскоре убедила мужа и судью оформить усыновление, и Джуниор не прогадал. Во-первых, с него сняли все обвинения, а во-вторых, он закрепился в старинной респектабельной семье с крепкими традициями и стремительно растущим пакетом акций. Так был подготовлен очередной трамплин к вершинам власти. По сути, это был семимильный шаг вверх по социальной лестнице.
После долгих споров в новом доме на Мейн-стрит в Лексингтоне Джуниор изъявил желание взять имя Томас — в честь Джефферсона, величайшего из всех президентов.
В обычную среду после обеда ему вручили новое свидетельство о смене имени в коричневом конверте. С этого момента Лео Маллиган-младший окончательно умер и канул в небытие, а Томас Сандерленд, будущий вице-президент страны, начал свой путь к воплощению в реальность.
Поначалу противостояние с бесчувственным приемным отцом, полковником Вольфгангом Сандерлендом, было затяжным и неравным, но затем они переехали на военную базу в Германии, и расстановка сил изменилась. Всё изменилось в тот день, когда Томас застал отца в постели с худощавым чернокожим адъютантом, который прислуживал полковнику с куда большим рвением, чем предписывал устав.
Комендант Вольфганг Сандерленд проиграл войну на домашнем фронте, и искренняя взаимная ненависть отца и сына укоренилась и обрела окончательную форму.