Джонс прижал палец к уху. — Это из кабинета вице-президента. Говорят, он зовет на помощь! — Он смерил ее свирепым взглядом и пулей вылетел в коридор.
Теперь пульс на ее шее колотился бешено и неровно. Господи, Т., что он натворил? Хоть бы это был не он.
— Я тут ни при чем, — взмолилась она, глядя на Хартмонда.
Тот поднял телефонную трубку и быстро набрал номер. Неужели он все-таки решил помочь ей? — Да, звоните, умоляю! — зашептала она. — Скажите им, чтобы отложили казнь, и я всё расскажу.
Он выставил вперед ладонь, призывая ее к молчанию. В трубке ответили.
— У нас тут чрезвычайное происшествие, — доложил он. — В кабинете вице-президента стрельба. Нет, подробностей не знаю, я на допросе Догги Роджерс. Нет, она молчит. Да, маловероятно. Джонс уже там. Да, я все выясню. Есть!
Он бросил трубку и хмуро посмотрел на нее. — Посиди пока здесь. Если тебе дорога жизнь отца, у тебя еще будет шанс всё рассказать, когда я вернусь.
С этими словами он тоже скрылся за дверью.
На мгновение, пока дверь закрывалась, она успела разглядеть просторный вестибюль с высокими потолками. Пропасть, разделявшая ее нынешнюю и ту девушку, которая когда-то впервые оказалась здесь, пораженная величием этого места, казалась бездонной. Да, и тогда ее жизнь была полна тревог, ведь отца обвиняли в убийстве. Но взгляни она на себя сейчас глазами той прежней Догги, только открывавшей для себя красоту Белого дома, она бы в ужасе отвернулась. Кем она стала? Загнанной в угол арестанткой. Избитой, униженной, раздавленной проклятием. Абсолютно потерянной.
Она зажмурилась. Слез не было, но связанные за спиной руки мелко дрожали. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и рассуждать здраво.
Если попытаться раскачать стул и допрыгать до стола Кейна, она сможет дотянуться до селектора. Наклониться и подбородком набрать внутренний номер Уэсли. Вдруг получится?
Сжав кулаки, она осторожно перенесла вес тела вперед. Главное — не потерять равновесие и не упасть, иначе все пропало. Вытянув ноги, она сделала небольшой прыжок вместе со стулом. Получилось. Она прыгнула еще раз.
В то же мгновение ее нога запуталась в кабеле на полу. Догги рухнула вперед, сильно ударившись лбом о край письменного стола. Всё, игра окончена. Комната завертелась перед глазами, и она приложилась головой обо что-то еще, напрочь потеряв ориентацию. Теперь она лежала, застряв под столом Кейна вместе с опрокинутым стулом, с вытянутыми ногами и скованными за спиной руками. Наручники врезались в запястья, причиняя невыносимую боль. Всё тело ломило, но плакать сил не было. Оставалось только молиться.
— За что Ты так со мной? — шептала она. — Что я Тебе сделала? Помоги мне, Господи, умоляю.
Она попыталась подтянуть под себя ноги, надеясь как-то перевернуться, но тщетно. Попробовала извернуться всем телом — безрезультатно. В конце концов она бессильно обмякла и снова принялась молиться.
На третьем круге молитвы до нее донесся какой-то звук. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет быстро вошел Т. Перкинс, плотно прикрыв ее за собой.
— Привет, Догги! Ты что тут устроила? В порядке? — Он схватил ее за плечо. — А ну, поднимайся. — Он рывком поставил стул на ножки вместе с ней. — В том крыле переполох. Кто-то стрелял. — Догги заметила, как сильно он взволнован. — Кажется, пушка была крупного калибра. Так что нам пора делать ноги.
Догги уловила запах его дешевого лосьона после бритья и затаила дыхание, борясь с накатывающей волной радости. Т. вытащил ключ и отпер наручники.
— Куда нам идти, Догги? — спросил он, помогая ей подняться. — Ты ведь знаешь здесь каждый угол.
Она поднялась, растирая затекшие запястья. — Ты не видел Уэсли? — спросила она.
— Да я видел только агентов в сером да черном, да еще кучу хмурых англичан, оцепивших все кабинеты. Премьер-министр Уоттс притащил с собой в поездку целую армию своей охраны.
— Ты не знаешь, в кого стреляли?
— Нет, и не думай об этом сейчас, Догги. Главное — убраться отсюда.
Она прижала ладонь к губам. Вокруг творилось столько кошмаров, но только бы не это. Хоть бы с Уэсли все было хорошо. Она закусила губу. Это чувство не застало ее врасплох, но оказалось в десять раз сильнее, чем она ожидала.
— Живее, Догги!
«Да, давай, Догги, шевелись! — кричал ее внутренний голос. — Делай же что-нибудь!»
Она оглядела кабинет и заметила деловой костюм, висевший на плечиках у двери. Для Т. он явно будет великоват, но если он его наденет, то не будет так выделяться в суматохе на этажах.
— Вот, — сказала она, протягивая вешалку. — Бери его с собой!
Т. торопил ее, пока она лихорадочно перерывала ящики стола Кейна. Прошла целая вечность, прежде чем она наткнулась на то, что искала: пару тех самых пропусков со встроенными микрофонами. Они лежали в самом конце нижнего ящика, под пачками черно-белых снимков каких-то совершенно незнакомых ей людей.