В нескольких метрах от него президент Янсен оживленно спорил с Беном Кейном. Наверняка верный пес Сандерленда прямо сейчас излагал Янсену свою версию недавней стрельбы в кабинете вице-президента. Ну конечно, так оно и было.
В углу экрана появился Сандерленд. Его жесты, по-видимому, означали, что ситуация полностью под контролем.
«Ублюдок», — подумал Уэсли и снова перевел взгляд на премьер-министра Уоттса. Лицо британца мгновенно посуровело, и Уэсли сразу догадался, в чем дело. Английские дипломаты уже передали ему слова Сандерленда. Они сообщили Уоттсу, что президент США сошел с ума, а страна погружается в хаос.
Неудивительно, что секунду спустя Уоттс подозвал жестом своих телохранителей и последовал за президентом Янсеном на расстоянии пары шагов — через Овальный кабинет на лужайку.
— Что, черт возьми, подумает Янсен, если меня не окажется у микрофона? — пробормотал Уэсли, тщетно щелкая тумблерами в попытке найти камеру, направленную на лужайку перед залом приемов.
Тогда он попытался поймать в объектив Кейна или Сандерленда, но безуспешно. — Проклятье! — выругался он, лихорадочно переключаясь между внутренними камерами Белого дома. Казалось, даже посольство в Сайгоне в последние часы Вьетнамской войны не выглядело столь безжизненным и заброшенным.
Он покачал головой. И это цитадель мировой власти?
Затем он нажал на кнопку с надписью «Кабинет 15». Это была предпоследняя комната в списке, и он ожидал увидеть лишь пустые столы под мигающими лампами дневного света.
Вдруг он оцепенел. В тот момент его перегруженный мозг отказывался воспринимать новые непредвиденные потрясения. Ему пришлось прильнуть к самому экрану.
Черт побери, его глаза не лгали. На экране действительно стоял его его давний попутчик, шериф Т. Перкинс, который как раз нацеплял пропуск на лацкан огромного пиджака «Армани». А напротив него стояла Догги в плиссированной юбке; ее черные как смоль волосы казались на зернистом экране сплошным темным пятном. Да, это была она, и никогда еще Уэсли не видел ее такой бледной и изнуренной.
В сложившихся обстоятельствах радоваться этой встрече не приходилось.
«Как они умудрились пробраться в здание?» — недоумевал он. Даже в самых смелых фантазиях он не мог предположить, что Догги исполнит то, о чем мельком упомянула по телефону, а теперь она стояла здесь. Зачем она пришла? Неужели надеялась пробиться сквозь хитросплетение властных интриг своими мольбами за приговоренного к смерти отца?
Сердце бешено колотилось в груди. Что вообще происходит?
Он приглушил звук монитора и сделал глубокий вдох. Нужно выбираться отсюда любой ценой. Пожалуй, лучшего момента не найти. За исключением двух амбалов Кейна, приставленных караулить его у двери, почти вся охрана ушла вместе с президентом и премьер-министром Уоттсом. К тому же у двери кабинета Бёртона караулили не только они: на мониторе было видно, что в коридоре толпятся еще и несколько британских дипломатов.
Он стиснул зубы. «Сейчас я просто выйду к ним и смешаюсь с толпой в коридоре», — решил он. Ищейки Кейна не посмеют схватить его на глазах у всех, а если попытаются, он во всеуслышание закричит о том, что видел. Даже если это будет стоить ему жизни.
Он поднял голову и заглянул в кабинет Бёртона. Послышался тихий щелчок, похожий на звук застегивающихся крючков на женском белье, но предчувствие было совсем другим. Уэсли полностью убрал звук на мониторе, чувствуя, как его уверенное дыхание сменяется прерывистым и паническим. Он сделал несколько быстрых шагов в кабинет и тут же натолкнулся на пристальный, изучающий взгляд Бена Кейна.
— Я пришел передать тебе извинения от вице-президента, — произнес Кейн, заглядывая Уэсли за плечо.
Он что, думал, что из аппаратной сейчас выйдет кто-то еще? Что вообще у него на уме?
— Сам понимаешь, — продолжал он, — в сложившейся ситуации вице-президент должен был действовать решительно. Но теперь мы убедились, что ты не причастен к установленной Бёртоном прослушке в кабинете президента.
«Тебе приказали это сказать, тварь, — подумал Уэсли. — Знал бы ты, что мне известно. Ты за всё ответишь, за всю ту дичь, что вы натворили, уж поверь!» Однако вслух он произнес лишь:
— Всё в порядке, я понимаю.
Кейн жестом указал ему на дверь.
— Пресс-конференция начнется через пару минут. Президент Янсен ждет, что ты представишь его и премьер-министра.
Его провели через зал заседаний кабинета министров. Все двери были распахнуты настежь, и внутрь широкими снопами лился яркий дневной свет. На мгновение обстановка показалась невероятно мирной и безмятежной. Никогда прежде он не видел свое рабочее место в столь прекрасном освещении, а доносившиеся из парка ароматы были пронзительны как никогда.