От того момента, как мы всем святым местам поклон отдали и к причалу вернулись до отплытия еще целый час оставался.
– Вот! – заявляю. – Наконец-то! Обмакнем себя в воды Ладоги!
И народ весь не против. За мной потянулся.
Возле причала пирс обозначился. Длинный такой. Добротный. И я помчал по нему вприпрыжку, радостно стаскивая с себя футболку. Сиганул ласточкой. Со всей дури. И как в воду вошел, так и понял – полный капец.
Вода в озере глубокая. После давешнего шторма перемешалась. Возле пирса она градусов пять была, ну, может семь. Самое то.
Свело все. Даже зубы. Одна мысль промелькнула: "Что ж ты запрыгнул-то так далеко, идиот!"
Как назад плыл – не помню, но, видимо, споро. Потому как без разгона на пирс этот злополучный влезть невозможно. Но мне удалось, чем впоследствии очень гордился.
А ребята тем временем на берегу раздевались.
– Как водичка? – орут.
Ну, я честь по чести – попрыгал. Размялся.
– Угу! – отвечаю и к теплоходу. Рысцой. Чтоб сразу не побили. И скалюсь во все зубы. Радуюсь типа. А не то, чтобы челюсть в судороге заклинило. Отнюдь!
Сам-то краем глаза на народ кошу – как они там?
Ухнули все!
Вот о чем до сих пор жалею – убежал далеко. Очень мне хотелось на выражение лиц сразу же посмотреть. Самое сокровенное разведать.
Зато суда линча избежал. С немедленной экзекуцией.
Хотя, что это я? Мне этот прыжок до сих пор вспоминают. В позитивном аспекте. Освежил народ. Закалил впечатлением. Да иначе и быть не могло.
Насчет лиц я тоже удовлетворил любопытство. Правда – это уже другой случай был. Которое из моих "ноу хау" эффектней оказалось, сам не знаю. А было так.
Нажил я себе приятеля. Сам не знаю, как получилось. На рыбалке, должно быть. Очень он эффектно поплавок взглядом гипнотизировал. Правда, в этом месте его энергетика и тонула.
В остальном по жизни – сплошной бухгалтер.
Но влюбился. С бухгалтерами это тоже случается.
Она просочилась в его сердце, используя косметику и другие сложные артефакты, похожие на кружевные трусики нежных расцветок.
Темперамент у дамочки был – три в одном, отчего мой приятель немедленно впал в размягчение мозгов и перекочевал в ее нежные женские ручки.
– Я ее не достоин, – говорил он мне. И я был с ним совершенно согласен. Но не внял он собственным увещеваниям. Пошел под венец.
Мотивировал тем, что: "Если утром ее удачно поцеловать, может простить все, даже вечерние разговоры про биржевые индексы".
– Это тоже до времени, до поры, – выводил я свои резоны. Кто бы меня слушать-то стал!
В результате вышла свадьба чукчей с папуасами.
Когда гости уже собрались, я смекнул, что приятель-то мой на генном уровне заморожен. На три поколения вглубь. Они были – "горячие финские парни" – все как один. Включая женщин.
Со стороны невесты тут же гомонила толпа заполошных южан. Все в загаре. И кровь с молоком.
Сели, как по телевизору показывают – длинный стол, по обе стороны две делегации от брачующихся сторон. В главе – молодожены. А посредине бутылки расставлены.
Я про бутылки эти не просто так. На них-то вся фабула повествования и держится. Поскольку будущий тесть решил представить к столу перцовку собственного приготовления. Продегустировать, правда, забыл. По причине порывистости характера. Поскольку был из тех, кто: "и на дуде игрец и вообще – на чем хочешь, спляшет".
Дело двинулось честь по чести. Под руководством тамады. Разложили закуски. Налили.
Слово взял отец жениха. Статусная персона. Покряхтел для приличия. Начал.
Тост выдался долгим, И я, чтоб смягчить процедуру, решил уже чуть-чуть отведать. Хлопнул рюмочку и обалдел. Мозг взорвало. Даже дышать не смог. Не то, что закусывать. Со слезами справился, кое-как, за что мать жениха сразу же меня полюбила.
Для тех, кто не знает, поясню, что острый перчик в бутылках с горилкой – это такая обманка, чтоб все знали, какой замечательный алкоголь. Если взаправду в бутылку с водкой целый перец засунуть и там его настоять, а не через день извлечь – получится смесь, до которой даже чесночному соку, если в нос, далеко будет. Горючее для реактивного сопла – в самый раз.
Так вот. Когда желание немедленно стать реактивным самолетом у меня снизилось, я по сторонам озираться стал. На рюмки, в основном. Смотрю: во всех – то же самое пойло. Под самый край. Российские же люди! Но вмешиваться не стал. По причине природной стеснительности.
Время речи истекло. Гости выдохнули. С облегчением.
Тамада подскочил. Активизировал новобрачных. Те встали. Как положено. Слились. Поцелуй был прекрасен словно жаба в ладони.