И наивен как поросенок Фунтик.
На следующий день молодоженов зарегистрировали.
Ответственный работник прятала глаза, хихикала, но старательно делала серьезный вид.
Профессионал.
Ничего странного, если жених имеет руки как сын Франкинштейна, скорбный вид и красное ухо. И не такое видали.
Зато невеста вся белая. И в фате.
Мы, между тем, обменивались кольцами. На моих бинтах нашли один мизинец. Да и тот только впритирку вошел.
За что и выпили.
И закусили.
И стали мы жить поживать, да добра наживать.
Будучи человеком, в некоторой степени ученным, я попытался посвятить своей супруге несколько статей на разные темы, мотивируя это тем, что вдохновлен был ее прекрасными глазами, ну и прочими там частями Körper.
Но, получил ответ, что это не та судьба, про которую она в девушках мечтала.
– Я бездуховна, – пожаловалась бывшая невеста. – И вполне соглашусь на сумочку от LV.
Вот так.
Подумав, я решил, что дело не в ней. То есть – не в сумочке. И был – безусловно – прав.
Потому как нет никакого смысла жаловаться на судьбу. Ей до тебя нет никакого дела.
И – если у тебя плохое настроение, а кто-то в доме напротив выпадает из окна – это не предзнаменование. Скорее совпадение.
И выводы можно сделать. Но лучше потом. И не сразу.
Но вот к паровикам я с тех самых пор отношусь со всей серьезностью. Почти как к черным кошкам. Или хождению в ЗАГС.
Потому как я с чем туда пришел, с тем и остался.
На остальное энергии не хватило.
И слава Богу!
ПРО ЖЕНСКИЕ СТРАСТИ.
Просматривал тут записки Ахматовой. На страничке о Блоке и Дельмас вычитал фразу: «Я видела, как они целовались!» Сплошная женская зависть.
– И что? – не поняла меня знакомая поэтесса. – Я бы Блоку тоже, может быть, отдалась. А уж Пушкину – обязательно – без вопросов!
– Дался тебе этот Пушкин! – парировал я. – Судя по количеству дам и детей, у парня и без тебя был очень плотный график.
– Тогда Достоевский! – не унималась моя vis-a-vis.
– Слышал я краем уха, что дама, которая имела такую возможность, не очень-то на него бросалась. Скорее кочевряжилась.
– На то он и трагедийный писатель. Ладно. Пусть будет Ландау.
– Лирику на физика потянуло… – вяло сопротивлялся я, пока мозг мой наполнился отрадой. Ведь любят же наши женщины башковитых – честь им и хвала! Хотя, какие женщины? Все больше поэтессы.
Тут в голове моей выплыл другой вопрос: «Хотел бы я поиметь ее, если бы, скажем, был Пушкин? Да и без Пушкина тоже».
Посмотрел на себя в зеркало – мужчины в моем возрасте перестают болеть нарциссизмом. Ну, кто, скажите, меня такого захочет, если я сам не знаю, кого хочу?
Я, вообще-то, люблю детские сказки, где на распутье задумался витязь в тигровой шкуре, а над ним на фоне зари выписывают ковром по небу баба-Василиса и кот-Топтыгин. Все последующее в русской литературе – сплошной кризис жанра.
Мудрый Достоевский как-то выдал: «Мне кажется, я отдал бы полжизни, если бы у меня была возможность придушить ее»! И расписался: «Игрок».
Неплохой эпиграф для этой истории.
Такие вот вышли грустные мысли о человеческой несовместимости
ПРО ШОПИНГ, ШЕЙПИНГ И ФУТБОЛЬНЫЕ ТРАНСЛЯЦИИ.
Заводишь себе подругу. И все идет своим чередом. Что-то складывается. Что-то нет.
Со временем привыкаешь даже к мелким женским слабостям. И, когда она прилипает к телефону и рассказывает подружке об очередной покупке, перестаешь горячиться. Просто включаешь трансляцию футбольного матча и стараешься не слышать:
– Понимаешь, только сейчас попался гарнитурчик, который я хочу себе уже два года. Видела на распродаже в Париже, но не взяла – дура. А вот, надо же, точно такой же – трусики тонюсенькие кружевные с изящными вставками, – в это время перестаешь представлять себе мебель и начинаешь думать о женском нижнем белье. – А лифон! Закачаешься. Только не розовый, а в голубизну. Ну, короче – как всегда! – увидела его в "Метро". Но как же я его возьму в "Метро", если его там даже примерить негде. Купишь, а он не по фигуре. Потом грудь под мышками. Видуха! Походила, облизнулась. "Однако, – думаю, – если в "Метро" есть, то уж в "Бюстье" обязательно быть должен". Помчалась туда. И точно – висят. Правда, на пятьсот дороже. Но – ладно. Решила – померю. Так вот, представь. Нет моего размера. Нет и все! Продавщица весь склад перерыла. Говорит: "Следующий завоз только через месяц". Не могу же я теперь целый месяц маяться! Пришлось мерить розовый. Я тебе не сказала? Он тоже там был. А голубой, если присмотреться, даже лучше. Так что я решила, померю розовый, потом поеду в "Метро" и куплю голубой. Тем более пять сотен экономия. Прикинь? Хотя как же можно прикинуть, как будет смотреться голубой, если меришь розовый. Примерила. Сидит как кожа! Но придется теперь походить на сайкл и в душ Шарко, подтянуть складочки кое-где. Вот так. Помчалась в "Метро". Там голубой моего размера остался всего один. Взяла не раздумывая!.... – Поскольку словесного участия в разговоре для партнера не предполагается, успеваешь спокойно досмотреть игру до конца.