– Ага! – озадачился Петька и кинулся прочь.
– Вот придурок малахольный! – пригорюнилась Симочка. Не выдержала. Улыбнулась. – После трех оргазмов я готова простить ему все что угодно.
Вытерла глаза. Пошла умываться. Если бы все неврозы заканчивались так легко!
– После трех оргазмов кошмары не снятся, – пробурчал я себе под нос, но не стал развивать эту тему.
Со временем мыслительная деятельность Симочки приняла критический оборот. Сначала в ее историях для Петьки "про служебное пользование" проскочило: "Придирчивый такой!". Потом перешло в область фантазий: "А я ему: "Получи, эксплуататор!" И я понял, что Симочка окончательно адаптировалась, а Петька окончательно влип.
Настала пора вводить в действие план "Б".
Неделю спустя я в обстановке строжайшей секретности я обсудил с Петькой имиджевую стратегию компании в связи с подготовкой к поглощению ведущего конкурента.
Этой же ночью Петька с комментарием: "никому никогда" поведал пассии о своей роли в грядущих переменах.
Следующие полдня Симочка гордилась оказанным ей доверием. Остальные полдня искала, комы бы его уже передоверить.
На другое утро о наших "тайных" планах знали все, включая конкурентов. Оставалось только пожать плоды промышленной диверсии.
Я порадовался, что правильно оценил последовательность событий. И уж орал и топал ногами с полным осознанием выполненного долга.
Чтобы не ввязываться в дискуссию, Симочка решила упасть в обморок. Но не очень удачно. Пролетая мимо стола, она зацепила шнур настольной лампы. И та превратилась в дребезги аккурат на ее затылке.
Мы с Петькой нешуточно испугались.
– Весь мозг сегодня затрахали! – ныла Симочка, пока мы бинтовала ее прическу.
– Мозг – это плохо, – успокаивал ее Петька. – Лучше подставлять другие части тела…
На следующий день наш офис-менеджер нанес ответный удар.
– Обожаю женщин! – заявил мне Главред за чашкой кофе. – У них восхитительная линия поведения: увидела нечто во сне; раскинула на картах; сходила к экстрасенсу. Уверилась и предъявила: "Ты меня не любишь!" Попробуй что-нибудь этому противопоставь!
Экстрасенсорные явления в последнее время тоже меня интересовали. Специально заходил к гадалке. Поглядеть, где у нее штепсель для астрального канала.
Так что полемика развивалась плодотворно.
Порешили, что извиняться все равно придется. Но конструктивно. С перспективой развития творческих отношений.
Петька объявился у меня снова уже ближе к вечеру.
– Как обстановка? – спрашиваю.
– Да вот, в Эфиопии опять голодают… – он подкрался к Симочке и вручил ей букет пепельно-белых роз. Та восхитилась. Только женщина способна так изумленно повести бедрами.
Симочка поместила букет в дежурную вазу и охнула. Кавалер покраснел.
– Как вооще? – поинтересовался посетитель.
– Окейно, а ты?
– Трудности… – Петька понизил голос. – Имею влечение к одной девице.
– А кто она? – с подозрением спросила Симочка.
– Ты.
– Так и знала! – Симочка фыркнула.
Петька оперся на стол. В его манерах появилась барственность.
– И как?
– Я подумаю…
– Не изводи меня неведеньем! – заявил Петька, несколько раздосадованный отсутствием щенячьего восторга у будущей партнерши. – Пойду…
Симочка проводила его умудренным взглядом.
– Градус томления должен возрастать, – сказала она в закрытую дверь. – Решение таких вопросов предполагает наличие тендера.
Где она вычитала терминологию для последней реплики, оставалось только гадать.
ПРО ОДНУ СВАДЬБУ И ПОЛОВИНУ УБИЙСТВА.
(Посвящается Рите, убитой мужиком, который решил так отметить рождение сына)
Свадьба для меня вещь загадочная. Почти как тотализатор. Однако ж акт – он и есть акт. Тем более – гражданского состояния.
Так что, когда Петька и Симочка, наконец, поженились, я воспринял это торжественно. Сотрудники фирмы, как-никак – почти что близкие люди.
Пригласили всех. Предполагались лимузины, кортежи и фейерверки. Сняли ресторан в ближнем пригороде. На саму церемонию я не пошел. Объявился к банкету.
– Шеф! – восхитилась невеста. – Я ж так рада Вас видеть!
– И ощущать, – продолжил Петька. – Не забудь о праве первой ночи.
– Не получится… – она потупила глаза. – Петенька, представь босса моим подругам.
– Опять придется быть джентльменом! – озадачился Петька. – Идем. Я счас, – это Симочке.