Только жена хозяина участвовала в этом не очень. Дама она была романтическая. Даже, некоторым образом – отчаянная. Искала просвета в серых буднях. И нашла. На свою голову.
Потому как рутина порождает монстров. И звали его Вальдемар. И этим все сказано. И был он хорош собой как больной вурдалак – строен, бледен и загадочен. Мечта всех бизнесменных жен среднего возраста.
Вот и надумал он проникнуть в ее нутро. Изменить реестр пользователей.
– Могу ли я, – сказал он ей, – соблазнить Вас обедом?
– Можете. Но от обеда я все-таки откажусь.
Он понял, что это ответ, от которого не отвертеться.
Подготовился.
Свечей по столу навтыкал.
Вино.
Бокалы.
Насчет музыки расстарался.
Употребил классику. Она ко всему подходит.
Особенно после трапезы хороша.
Завлек к себе.
Дама соответствовала.
Так вот.
Познал он ее и начал пробираться по карьерной лестнице.
«Тут и сказочке конец», – заключает народная мудрость. Но на этот раз ошибается. Потому как это скорее пролог для романа-рефлексии про тяжелый невроз
И следующая глава началась с того, что у бухгалтера со стола зарплата пропала. На весь коллектив.
И коллектив расстроился, но не очень. Полиграфы как раз в моду входить стали. Так что решили внедрить достижения науки и техники, репрезентативную выборку определить, обработать как надо, и вора поймать.
А заодно прозондировать коллег на злонамеренный контент, предательства и другие проделки…
И выводы сделать. Как полагается.
Бизнесмена заранее все боялись.
Он бывал резок. Временами.
И даже свиреп.
Так вот.
Привезли детектор. Кинули жребий. Надо ли говорить, что как раз Вальдемару он и достался. И прибор при первых же тестах выдал зашкал по всем реакциям.
– Как так? – удивился эксперт.
Вольдемара кинуло в пот.
– Не Ваше дело! – хотелось ответить именно так. Но…
Ситуация выдалась деликатная. И он просто кивнул.
Сведения о дальнейшем отрывочны и неоднородны.
Сначала бедолага пытался повеситься – два раза – но в итоге всего лишь выбросился в окно. То, что это был первый этаж – не очень понятно – то ли схитрить хотел, то ли этажи перепутал.
Так что увечий даже на больничный не набралось.
Вызвал бизнесмен Вольдемара к себе. Посочувствовал. Как собрат по несчастью.
Прощать его было не за что. Жалеть – тем более.
Однако ныне не то, что давеча. Вместо расстрела вышел расчет. То есть вычет.
В сумму оплаты входил драматизм ситуации.
Только и всего.
В итоге жена нашла пакет с деньгами у мужа «в тумбочке». Но так и не поняла, он, действительно, ее заподозрил. Или просто приспичило бизнесмену устроить внезапную проверку лояльности коллектива. Очень модно сейчас. По примеру Шойгу.
Допытываться не стала. Для скандала можно и другой повод выбрать. Когда время придет.
ПРО ПИСЬМО, НАЙДЕННОЕ В ЯЩИКЕ ПИСЬМЕННОГО СТОЛА.
"Я к Вам пишу......................................
С трудом представляю, который час, но как-то мне абсолютно пофиг.
Перешли на чинзано. Переход был труден. Пришел Котик и в очередной раз объяснил, как он меня сильно любит. Понимаешь, меня все любят, а я что-то торможу.
Заранее прошу извинения, но я давно так не напивалась, плоэтому теперь мне можно все. Прости, что в понедельник утром тебе приходится читать мой алкоголический маразм, но ничего поделать с собой не могу. Котикова жена упала спать, до этого высказав все, что она думает о занятых мужчинах. Она объяснила, насколько они коварны, и что они просто развлекаются и т.д., и т.п.
Наверное, она права. Скорее всего, она права. У нее опыта больше. А Я так чисто погулять вышла.... Я даже согласна с этттим.
Но понимаешь… когда ты меня обнимаешь, целуешь – мир останавливается. Одно твое касание вызывает во мне в сто раз больше эмоций, чем траханье с супермальчиками. Ты мне не веришь, но твой первый поцелуй, действительно, ввел меня в полуобморочное состояние. После чего меня пробило на бешенную энергию. Я ушла гулять, только чтобы понять, что это было в реальности. Что ты был. Рядом.
Мне плевать на твоих любовниц и вообще весь отряд женщин, которых ты ощастливил. Плеватьь…
Но на всех кроватях, на которых мы побывали, было то, что трудно определить словами, только глазами, поцелуями, вздохами и моими безумными криками, за которые мне даже в пьяном виде стыдно.
За меня умирают мужчины, которые, наверно, нравственнее лучше и честнее тебя, но они пресны и скушны, как прошлогодний снег. Потому что ты касаешься меня так, как, наверное, трогает только Мужчина, потому что ты обнимаешь меня так, что в эту секунду вечности я готова прочувствовать и отдать тебе все, только бы это длилось и длилось. За часы с тобой, когда я забываю, что такое думать, я еще не раз готова продать душу дьяволу. Время, когда я улетаю, а ты получаешь удовольствие, сжимая меня в объятиях – это и есть чудо.