На ее лицо вернулись краски. Во взгляде появилась уверенность. Я твердо знал, что жена очень хороша собой, но мы состояли в браке уже столько лет, что я перестал обращать на это внимание.
Она припомнила мне все. А я и не спорил. Я уже приходил в себя. Благо, что обсуждение перешло в более привычную плоскость.
– Развод?
В свое время у меня не хватило духу уйти от нее. Сейчас она повторяла мою ошибку.
Уже несколько лет между нами были какие-то тусклые, неясные отношения. Я и сам не знал, чего от них ожидать. Это был матч, кто кого переиграет, который продолжался уже почти два десятилетия.
Иногда мне даже хотелось, чтобы она завела себе любовника. Это могло бы вернуть остроту наших чувств.
Она тоже ощущала нарастающее отчуждение и раз за разом заставляла меня заботиться о себе. Такая уловка. Как жертва фигуры в шахматах.
С возрастом тело ее начало округляться, выбрав ориентиром рембрандтовскую Саскию – "femme bien en chair". Впрочем, и у меня с недавних пор стал намечаться «пивной» живот. Словом муж и жена вполне соответствовали друг другу и должны были прощать себе маленькие слабости.
Она уже не собиралась со мной разводиться. Она любила наш дом, наших детей, соседей – все то, что мы называем семейным бытом.
Я согласился и понял, что задел ее за живое.
– Развод?
– Опомнись!
Она согласна. Я могу бегать по бабам, если уж мне так хочется, но она не уйдет. Она не оставит своих завоеваний: положение, квартиру, знакомства, статус, наконец!
– Хочется? – Гуляй! – Что с того?!
Почти все мужики врут своим женам… Она других не знает… Она доверилась мне и разочарована. Мерзко и банально! Но пусть… У мужчин больше нет благородства. Одна похоть. Нравится быть кобелиной? Что ж, будем жить с тем, что есть…
Она была уверена: я никогда не откажусь от нее окончательно, и мукам нашим настанет-таки предел.
«Все сводится к банальной фразе: «Не стоит», – думал я, пока жена произносила свой спич.
Она может добиться невероятных высот в профессии. Написать книгу или снять фильм. Сделать 5 пластических операций и посещать десять салонов каждый день. Обрасти батальоном поклонников. Все равно: из ревности или в плане самосовершенствования. Но, если у тебя на нее не стоит, результат будет всегда одинаков. Даже нет нужды подбирать слова. «Не стоит – значит: Не стоит», – диагноз окончательный.
Мы посидели еще немного. Жена взглянула на себя в зеркало. Поправила челку. Попробовала улыбнуться. Заговорила обескураживающе мягко, почти заискивающе.
– Ты меня хоть чуточку любишь?
Я накрыл ее руку своей ладонью.
– Обязательно.
– Ну и?…
– Все образуется.
Она удовлетворилась этим ответом.
По сути, я выработал эту линию поведения. И теперь говорю фразы и совершаю поступки, которые от меня ждут. Постоянно.
– Ты меня любишь? – спрашивает она меня.
Что должен я ей ответить?
Мы сами выстроили перегородку, которая пропускала слова, но не чувства.
Так и сидели – два товарища по несчастью.
Мы уже никогда не сможем избавиться от этого. Я знал.
Закончили ужин и вернулись домой. Она оставалась его хозяйкой. Впереди еще было так много дней и так мало шансов что-нибудь изменить.
Человек, переживший катастрофу, через малый срок снова начинает играть с детьми, поливать цветы, выгуливать собаку, смотреть программу новостей или говорить о футболе. В этом – правда жизни. Вечно печальны только глупцы.
ПРО ТО, КАК Я ЗАВОДИЛ СЕБЕ КОШКУ.
Женщины – суровый народ. И мыслей, пришедших им в голову, никогда не теряют. Иногда эти мысли курсируют в другие части их организма, но от этого становятся только увесистей – от внутренних соков.
Так что в тот благословенный Богом день, когда Сашкина жена решила, что ей нужна массажистка на дом, он понял – этого не избежать.
Но и Сашка – тоже не прост – сразу объявил наемного медработника ведьмой на выгуле и выклянчил себе кошку. Для компенсации порчи и прочих сглазов. Обязательно рыжую и беспородную. От корней.
А, поскольку парень он компанейский, и меня с собой потащил. Для обмена опытом.
Подумав немного, я согласился. Все-таки кошка лучше, чем пингвин.
Собрались мы. Поехали. Махнули на птичий рынок. Купили.
Про рынок я тоже не понял. Почему он птичий, если там, в основном, рыбок продают.
В продолжение этой мысли я предложил завести еще чижика и черепаху. Но идея моя была зарублена в корне – чтоб не нервировать рыжего зверя.